Я позвал Уве и велел ему прибраться. Школяр безропотно подтер пол и вернулся к штопке. Новую одежду он на выделенные мною деньги покупать не стал, ограничился обносками и сейчас по мере своих умений латал прорехи и накладывал заплаты.

– Зимнее платье у тебя есть? – спросил я, отпив травяной настойки.

Уве промычал в ответ нечто невразумительное.

– Подбери что-нибудь из вещей Ланзо и Ганса и отнести перешить, – разрешил я. – Остальное продай.

– Спасибо, магистр!

– Не за что, – вздохнул я, закрыл глаза и моментально заснул.

На следующий день от лихорадки не осталось и следа, и все же самочувствие оставляло желать лучшего. Рана в бедре беспрестанно ныла, время от времени накатывали короткие болезненные судороги. Я уже мог опираться на ногу, пусть пока и не в полную силу, но от клюки решил не отказываться.

Дело было в скуке. Мало приятного день-деньской сидеть в четырех стенах, когда под рукой нет ни интересной книги, ни сговорчивой девицы, так что я начал занимать себя художественной резьбой по дереву. Клюка плохо поддавалась перочинному ножу, и все же мало-помалу на твердой древесине начала расползаться вязь магических формул.

Для тонкой работы с эфирными потоками костыль, в отличие от магических жезлов, не годился, но и я особо в этом направлении тайного искусства не преуспел. Ажурное плетение силовых нитей мне никогда особо не давалось, а вот зачерпнуть побольше силы и ударить – это запросто!

Уве штудировал какой-то очередной том и вполглаза наблюдал за моими манипуляциями, потом не выдержал и спросил:

– Магистр, но разве вы не лишены магического дара?

– Даже если так? – усмехнулся я, поглядывая в реквизированный у слуги справочник. – Что с того?

– Но вы готовите волшебный жезл!

– Для этого не нужен талант, достаточно знаний.

– Я слышал, это не так, – покачал головой школяр.

– Без таланта не под силу воспользоваться жезлом – все верно, – подтвердил я. – Но кто сказал, что у меня не получится его создать?

Уве поежился и замялся, но тут же пересилил себя и выпалил:

– Если простец нарисует формулу, она останется простыми закорючками!

Я рассмеялся в голос: