– Как ни печально это признавать, – вздохнул я, – вам проще обратиться к канцлеру…

– Меня интересует не библиотека кафедрального собора, – отмахнулась маркиза, – а личное собрание епископа.

Я хмыкнул:

– Что за книга?

– Узнаешь в свое время. Так мы договорились?

– Не совсем, – покачал я головой. – Едва ли я сейчас могу обратиться с подобной просьбой к епископу. В случае поимки чернокнижника, думаю, мне не откажут в такой малости, но поймать его должен я. Именно я, а не Гепард!

Маркиза цу Лидорф задумчиво кивнула и поднялась со стула.

– Это реально, – сказала она. – Лежи себе в постельке, выздоравливай и жди новостей. А надумаешь повести свою игру, мне придется осведомиться у профессора Гауса, так ли серьезно твое ранение…

Я фыркнул и откинулся на подушку.

Было бы воистину удивительно, воздержись напоследок сеньора Белладонна от угроз. Вот тогда мне следовало бы забеспокоиться всерьез.

Глава 4

Глава 4

Энтузиазма Герберта вон Бальгона хватило ровно на один день. Взялся за расследование вице-канцлер, явно лелея надежду на скорый успех, когда же отработка всех зацепок не дала никаких результатов, он быстро потерял к делу всякий интерес и укатил в Кларн налаживать отношения с его преосвященством. Чего, впрочем, и следовало ожидать с самого начала.

Перед отъездом вице-канцлер явился ко мне и предложил составить ему компанию.

– В карете есть свободное место, магистр, – сообщил он, с безмятежным видом прохаживаясь по комнате. – Меня ваше общество не стеснит.

Я отказался. В планы отнюдь не входило покидать Мархоф, не важно – в комфортабельной карете, в почтовом экипаже или верхом. Сначала следовало разобраться с делами. Говорить об этом я, по понятным причинам, не стал, сослался на плохое самочувствие. Благо вид у меня и в самом деле был предельно болезненный. Лихорадка, озноб, боль во всем теле – даже выдумывать ничего не пришлось.

Герберт пристально взглянул и сказал:

– Я пробуду в Кларне еще несколько дней. Надеюсь, за это время ваше самочувствие улучшится, магистр. Чем раньше вы явитесь в столицу, тем… меньший урон будет нанесен репутации.

– Благодарю, ваше сиятельство, – вздохнул я. – Приму к сведению.

Герберт вон Бальгон кивнул и вышел за дверь. На полу после него остались влажные следы. На улице вновь шел дождь.