– В чем именно? – не понял Иона.
– В тени, пробежавшей по столу, в отражении на поверхности пруда, в птице, слетевшей с ветки и вдруг прервавшей свою трель.
– То есть все время, что мы беседовали, ты передавал информацию об этом, – Иона сделал широкий жест рукой, как будто хотел смахнуть все со стола, – всему поселку?
– Не в деталях, разумеется, а только самые интересные моменты, – Люций улыбнулся и в очередной раз нарисовал палочкой таинственный знак. – Это что-то вроде увлечения людей, живших до Эпохи Сепаратизма, так называемыми социальными сетями, посредством которых они информировали всех, кому это было интересно, о тех или иных событиях из своей личной жизни. Только мои записи живут не дольше, чем вызванные ими возмущения в окружающем мире. Поэтому ловить их нужно буквально на лету!
– И ты знаешь, сколько человек сейчас ловит твои записи?
– Понятия не имею! Я же делаю это не для них, а для себя. Это своего рода упражнение в Игре.
– Я даже спрашивать боюсь, что это за Игра, – покачал головой Валтор.
– О! Это самая увлекательная в мире Игра! Посредством ее мы устанавливаем взаимосвязь всего со всем.
– А каким образом твой сосед сообщил тебе о том, что пара скарабеев хочет присоединиться к нам?
Люций поднял палочку вертикально вверх.
– Прислушайтесь!
Поначалу ни Валтор, ни Иона ничего не услышали.
Вернее, они не услышали ничего необычного. Ничего такого, чего не слышали бы прежде.
Едва слышно журчала вода меж стеблей камыша, тихо шелестели его полусухие листья. Ветер почти неслышно перебирал листья старой ивы. Где-то невдалеке невидимая птица выводила незамысловатую, но искренне жизнерадостную трель.
Валтор уже хотел было спросить, что именно они должны были услышать, как вдруг он это услышал сам.
В кажущиеся привычными и совершенно естественными звуки живой природы вплеталась долетающая издалека, тихая, едва различимая мелодия, которую кто-то играл на флейте. Медленная, тягучая, будто разомлевшая на солнце, музыка настолько органично вписывалась в шелест листьев, плеск воды и пение птиц, что становилась их частью и от того делалась почти неразличимой на слух.
– Фантастика! – только и смог сказать, поняв, что происходит, Валтор. – Это и есть Игра?
– Один из ее элементов, – улыбнулся Люций. – Всю Игру в целом не в состоянии постичь даже Мастер Игры.
Теперь у Валтора не осталось ни малейшего сомнения в том, что они не совершат ошибку, взяв в попутчики двух скарабеев.