На все это можно было бы и вовсе не обращать внимания, если бы от слизи рукоятка ножа и пальцы не становились скользкими. Рукоятка уже трижды выскальзывала из руки Хамерхаузена. Он тихо ругался сквозь зубы, вытирал ладонь о штаны и снова брался за нож.

Рамон перерезал лиану почти наполовину, когда та внезапно изогнулась с такой силой, что он едва не упал. Раскинув лепестки в стороны, уродливый бутон отпустил, будто выплюнул, девушку. Брызжа слизью, бутон с распахнутым зевом метнулся в сторону рамона. Но к этому Хамерхаузен был готов. Воткнув нож в землю, рамон вдавил кулак правой руки к ладони левой и, не оборачиваясь, в нужный момент резко ударил нацеленный на него бутон локтем.

Захлебываясь слизью, будто кровью, бутон отлетел в сторону. А Хамерхаузен выдернул из земли нож, рывком поднялся на ноги и кинулся к стоящей с раскинутыми в стороны руками Регине.

Девушка вся была перемазана слизью. Волосы ее слиплись и обвисли подтаявшими сосульками. Выделения плотоядной лианы густым слоем покрывали ее лицо. Слизь капала с ушей, с носа, с подбородка, стекала за воротник. Глаза ее были плотно закрыты. Тело, словно в ознобе, сотрясала мелкая нервная дрожь.

– Гадость какая… Гадость… – без остановки повторяла рыжая.

В иной ситуации столь комичный вид заносчивой девицы наверняка бы порадовал Хамерхаузена. Сейчас же он лишь предупредил ее:

– Глаза не открывай.

После чего схватил за руку и потащил за собой.

Надо отдать девчонке должное – несмотря на шоковое состояние, она не стала упираться, визжать и жаловаться на то, что потеряла косметичку, а, полностью доверившись Хамерхаузену, побежала за ним.

Бутон метнулся было за ними следом. Но, едва волнообразное движение лианы дошло до того места, где оставил свою засечку Хамерхаузен, как зеленая плеть содрогнулась, свернулась кольцом и упала на землю.

Хамерхаузен остановился и посмотрел на медленно сдувающийся бутон.

– Сдохни, тварь, – зло процедил он сквозь зубы.

Регина ладонью попыталась стереть слизь с нижней части лица. Но у нее ничего не вышло, поскольку руки тоже были перемазаны слизью. Тогда она просто несколько раз резко сплюнула, чтобы хотя бы губы освободить.

– Что происходит? – тяжело выдохнула она.

– Сейчас. Подожди.

Хамерхаузен сначала вытер ей ладони полами своей куртки. Затем достал из кармана упаковку влажных гигиенических салфеток и осторожно стер слизь с глаз.

– Открывай.

Регина осторожно приоткрыла глаза.

– Видишь? Все нормально?

Не очень уверенно Регина все же кивнула.