– У-у, голосящий кивин! – выругался князь. – Палей, а ты куда глядел?

– Так я…

– Заткни ей хайло, и немедленно, а то она…

А она на удивление быстро пришла в себя после удара и уже вновь открыла рот.

– Убива…

По другой щеке Щербатый врезал ей не менее горячо.

– Сейчас половина Новгорода на ее ор сбежится!

Палей быстро скомкал какую-то тряпицу и поспешно засунул вдове в ее орало.

«Кто к нам с оралом придет, тот по оралу и получит», – к чему эта мысль посетила молодого князя, он не знал и сам. Быстро тряхнув головой, словно сбрасывая морок, он вновь приступил к старику.

– Не признал меня, говоришь? Ну да пес с тобой! Отвечай, да живо – где Баар? И кто в моей дружине твой соглядатай?!

– Не знаю, – твердо ответил старик, и Вадим заметил в его глазах страх.

– Кто?! Убью, скотина! Где Баар?! – Вадим начал выходить из себя, ладонь правой руки нестерпимо зачесалась.

– Княже, – Палей дотронулся до локтя Вадима, – надо уходить.

– Кто он, этот пес шелудивый – отвечай? Убью! – князь не реагировал на подергивания Щербатого и его слов он тоже не слышал.

– Княже, уходить надо!

Ни один из руссов не услышал, как отворилась дверь, хотя Щербатый и закрыл ее изнутри на засов.

– Отпусти его, Вадим! – раздался твердый голос от дверей, и князь мог поклясться, что уже слышал этот голос… слышал в своем сне.

Вадим мгновенно обернулся, но волхва из рук не выпустил.

– Отпусти его! – повторил голос. – Тебе не он нужен, а я!

Темный силуэт стоял подле распахнутых дверей.