Худота нахмурился и молча кивнул, видно было, что старик обиделся, мол, не берет князь в дело.

– Мало ли там что, – уловив его взгляд, продолжил Вадим. – Если придется уносить ноги…

– Ладно уж…

– Мы пошли… Палей, подсади…

Забравшись на плечи Щербатого, Вадим перемахнул через высокий бревенчатый забор. Мягко приземлившись, пригнулся, затаился. Оглядев насколько можно пространство и убедившись, что все тихо, легонько стукнул по бревну. Послышалось тихое сопение, и Палей, держась за край забора, опустился рядом.

– Давай в терем, – изрек князь и первым рванул вперед.

Едва они успели добежать до угла дома, как на высоком крыльце вспыхнул факел, затем второй, послышались голоса.

– Слышь, Ушак, волхв велел у ворот сторожить.

– И че? Скока уже тут ночей пропадаем… Вишь, снег так и валит.

– Так не шибко и холодно еще…

– И че?

– Че-че?! Пойдем к воротам.

– Ага… охота до утра торчать – иди!

– А ты?

– А я в дворовую пойду, ушицы похлебаю…

– Ага… ушицы, к своей голубе навострился?

– Да хоть бы и так. Тебе-то что?

Голоса приблизились – видать, парни спустились с крыльца вниз.

– Вот узнает старик… он тебя в жабу превратит, – легкий смешок донесся совсем рядом.

– Не узнает. Если ты, бродяга, ему не скажешь. Пойдем со мной. У них знатная ушица сегодня, из карасей.