– Збыша, принеси нам квасу, – повелевал все тот же женский голос, явно принадлежащий хозяйке дома.

– Брусничного?

– Черничного неси и пирогов…

– Не надо пирогов, – перебил ее мужской голос, – лучше колобков.

– Колобков принеси, – подтвердила хозяйка, – да живо!

– Я мигом…

Дверь резко отлетела в сторону, так, что руссы едва успели вжаться в стенку. Прислужница их не заметила.

– Обождем, – едва шевеля губами, изрек князь.

Збыша управилась на удивление споро. Вот вновь мелькнул огонек. На сей раз она оставила свечу в коридоре на лавке и подошла к двери. Сие было только на руку.

– Госпожа, – она постучала в дверь.

– Збыша?

– Я, госпожа!

– Можно.

И вот тут-то руссы начали действовать. Конечно, жаль было девку…

Аккуратный, почти ювелирный удар – и Збыша, опустошив выдохом легкие, осела прямо на руки Палею. Вадим успел подхватить поднос с квасом и колобками и, не теряя времени, толкнул дверь.

Его заметили не сразу. В комнате стоял полумрак, всего две свечи горели в дальнем углу, хорошо освещая только широкое ложе. На нем, сложив руки на коленях, восседала еще вполне молодая вдова купца Бяла, а напротив нее, совсем близко, на резном табурете сидел мужчина в темном балахоне. Вадим успел сделать несколько шагов по комнате, прежде чем хозяйка подняла на него глаза… И широко открыв от удивления свой хорошенький ротик, уставилась на ночного гостя, так и не сумев от изумления выдавить ни слова. Еще два шага вперед… Волхв, а это должен был быть именно он, поскольку Вадим узрел рядом с ним длинный посох, заметил изменившееся выражение лица своей пассии и медленно, словно не ожидая никакого подвоха, повернул голову. Еще шаг…

– Ваш квас и ваши колобки, – нахально заявил Вадим, протягивая поднос.

– Что? – дернул головой волхв.

– Я говорю, еду заказывали?

Вдова продолжала хлопать черными ресницами, а ее раскрытый рот так и застыл, не в силах выдавить ни слова.