— Ой, дебил…
Гигант негодующе взревел и потянулся к таракану хоботом, но тот окутался ядовитым облаком и толстый щетинистый шланг сразу же отдернулся. Послышался возмущенный трубный кашель.
— Умхи, ништошный кхап!
Я осторожно отполз за дерево, но потом остановился, будучи не в силах пропустить творившееся около сортира действо.
— Смехть!
Слон, поняв, что не в состоянии добраться до мелкого противника, развернулся и прижался к стене задом, но Эдик успел перебраться ему на спину и никак не пострадал.
— Щалкий кхап… кхап… умхи!
Острые когти впились в толстую шкуру, на затылке великана расплескался плевок…
В ответ ушастый монстр обхватил хоботом ближайший фонарный столб, выдернул его из земли, после чего со всей дури огрел себя по хребту и возмущенно затрубил.
Снова увернувшийся от удара Эдик испустил радостный писк:
— Масила!
Последовал новый, еще более яростный удар. До моих ушей донесся треск, полусгнившее бревно развалилось пополам, а у слона подкосились задние конечности.
— Жесть… рассказать — не поверят…
Прикончить наполовину парализованного гиганта оказалось не такой уж сложной задачей. Сначала Эдик царапал поверженного врага в одиночку, затем я нашел в себе остатки смелости и присоединился к процессу. Противник грозно орал, пытался швыряться ветками и камнями, но метательных снарядов вокруг оказалось слишком мало и минут через тридцать мы все-таки закончили дело.
Полоска опыта скакнула чуть ли не до половины шкалы.
— Чего смотришь, вперед. Уж с этого-то гада мутаген точно твой. Если он тут есть, конечно.
Второй раз повторять мне не пришлось. Эдик залез на тушу, расковырял первую попавшуюся рану и сразу же что-то съел.
[Ваш питомец употребил мутаген, извлеченный из мутировавшего африканского слона.