— Хрен с тобой, пойдем.

Когда мы вплотную подобрались к окружавшему локацию забору, вокруг резко возросла концентрация всевозможных экзотических тварей.

Сначала нам встретился толстый бурундук, упоенно обгладывавший один из прутьев изгороди, затем прямо у меня из-под ног разлетелась стайка огромных цветастых бабочек, потом вдалеке раздалось чье-то возмущенное блеяние, между двумя невысокими строениями прошмыгнула жирная лысая крыса…

— Метфети! Хощу к метфетям!

Глядя, с какой скоростью Эдик уносится куда-то вдаль, я лишь покачал головой. Но затем усмехнулся и двинулся следом, стараясь по возможности отслеживать обстановку.

Экскурсия — так экскурсия.

Как выяснилось очень быстро, далеко не все местные обитатели смогли пережить давний катаклизм в целости и сохранности. Я увидел останки огромного тигра, клетку, пол которой оказался усыпан крошечными птичьими скелетиками, пересохший пруд, еще одну клетку…

Затем впереди послышались какие-то зловещие звуки и передо мной открылся местный медвежатник.

— Вот даже как. Ну-ну.

В просторном вольере, снабженном солидной табличкой с надписью «Big russian brown bear», сидел Эдик, судорожно сжимавший в волосатых клешнях початую бутылку водки. Чуть дальше валялась непонятно откуда взявшаяся здесь поломанная электрогитара.

Заметив меня, пет встрепенулся и тут же присосался к емкости. Наверное, из опасения, что я могу забрать новое «лекарство».

Снова раздались леденящие душу звуки.

— Биг рашен бир, твою мать… оставь хоть что-нибудь настоящему биру, задница волосатая!

Услышав мои слова, таракан нервно вздрогнул, а затем с шумом втянул в себя последние капли живительного напитка.

— Молодец. Что, теперь на балалайке играть будешь?

— Не путу. Нато искать еще.

Раздраженно плюнув на щербатый асфальт, я двинулся дальше. Осмотрел вольер, в котором должны были жить панды, насладился видом еще одного массивного скелета, после чего вышел к жилищу белых медведей.

Ограда здесь, в отличие от предыдущих вольеров, была разломана, а внутри валялась наполовину съеденная туша кого-то большого и рогатого.

— Та-ак…

Неподалеку, практически в унисон моим тревожным мыслям, раздался могучий трубный рев, а вслед за ним — громкий треск.