Я вздрогнул, еще раз окинул взглядом рогатую тушу и начал смещаться в сторону, не желая оказаться между молотом и наковальней.
Увы, далеко уйти у меня не получилось. Рядом снова послышался треск, а затем из густого кустарника мне навстречу вывалился огромный белый медведь.
Пару секунд мы настороженно рассматривали друг друга, но зверь очень быстро сообразил, что перед ним находится вкусная и питательная еда, а до меня дошло, что совсем скоро Следопыта попросту завалят на мясо.
Мысленно обложив самыми последними словами бухавшего где-то по соседству таракана, я отпрыгнул от хищника, развернулся и бросился бежать куда глаза глядят. Чуть не влетел в странный черный куст, споткнулся о торчавший из земли корень, пробежал по инерции несколько шагов, а затем буквально впечатался в дверь неказистого кирпичного строения.
Перед носом оказалась бледно-золотая табличка с нарисованным на ней мужиком.
— Да ну нахрен…
Сзади послышался наполненный неземной яростью рык, моментально очистивший мою голову от всех посторонних мыслей. Я тут же бросил рассматривать грязный пластик и помчался вокруг местного сортира, ощущая стремительное приближение могучих челюстей к своим ягодицам.
— Дерьмо!
Сзади дохнуло вонью, послышался звук удара, но я успел еще раз свернуть за угол, оставшись целым и невредимым. В голове болталась идиотская мысль о том, что в такой ситуации мне на пути просто обязаны были попасться грабли. Потому что сражаться с белым медведем нужно исключительно граблями…
— Долбаный Иванов…
Новый поворот. Огромная серая туша, преграждающая путь. Страшный нечеловеческий рев. Прыжок в сторону, ветки, листья… удар.
Я ощутил себя сидящим под огромным деревом. Впереди была грубая растрескавшаяся кора, где-то поблизости ревели и рычали неведомые враги, но убивать меня, судя по всему, никто не собирался.
— Писец!
За спиной раздался отчаянный предсмертный вой, а затем аппетитный хруст. Я осторожно повернул голову…
Возле туалета огромный лоснящийся слон жрал белого медведя. Ушастое травоядное придерживало окровавленную тушу длинными когтями, отрывало куски мяса могучим хоботом, чавкало зубастой пастью… и очень недобро косилось в мою сторону налитым кровью глазом.
— Кажется, пора валить…
На крыше сооружения внезапно появился Эдик. Питомец окинул взглядом все происходящее, а затем с радостным воплем бросился вперед, приземлившись слону прямо на задницу.
— Топыща! Лекахстфо! Упить!