— Восхитительно, — пробормотал я, следя за ползущим ко мне тараканом. — Волосатый, подожди-ка там, не приближайся.
— Пощему?
— Воняет от тебя, блин. Стой на месте, моль когтистая!
— Я сащищал хосяина!
— Молодец, молодец. На месте стой!
— Хосяин — неплакотахный кхап!
Оскорбленный в лучших чувствах питомец неуклюже подпрыгнул в воздух, шмякнулся обратно, а затем окутался маленьким туманным облачком.
— Зашибись. То есть, ты теперь шептунов будешь пускать, что ли?
— Хосяин — щалкий кхап.
— Да нет, это ты у нас краб. Вонючий, причем. Пока не проветришь свой мех, летай в стороне, ясно? Ты вообще летать можешь?
— Нет. Я ханен.
— Блин. Тогда ползай в стороне, хрен с тобой.
Минут через десять нам навстречу попался еще один скунс. Затем еще, еще…
Судя по всему, мы шли в самый центр подвластных милым черно-белым созданиям территорий. Впрочем, несмотря на то что каждая новая встреча доставляла мне определенную толику переживаний, в целом все складывалось на удивление благоприятно. Избегать контакта с медлительными зверьками удавалось без особых сложностей, преследовать нас они не желали, так что прямая угроза для жизни Следопыта отсутствовала напрочь. Тем более, что другие хищники явно старались обходить эти места за тридевять земель.
Впрочем, бесконечно эта лафа продолжаться тоже не могла — после того как мы преодолели несколько километров, однообразный пейзаж стал меняться. Появились редкие деревца и огромные свирепые комары, впереди нарисовались какие-то развалины…
Когда мы подошли к их краю, питомца снова обуяла жажда действий: