На другой стороне гряды мы заняли позицию, отведя лошадей далеко в тыл.

– Они не пройдут мимо, – горячо шептал Грегор. – У них нет другого пути.

– Если уже не прошли… – Меня брало сомнение.

– Нет, нет, – убеждал он, – это невозможно. Там есть брод, протока между двумя островками – выглядит как и остальное болото, не понимаю даже, откуда они знают о нем. Оторваться от егерей они могли только там. Но и дальше путь не менее опасен, только самоубийцы полезут туда по темноте. Их с рассветом нужно ждать, голову даю!

До рассвета мы успели поспать по очереди, и даже перекусить. Наконец вокруг начало сереть, но пришла другая напасть: туман. Поначалу совсем редкий, он за несколько минут стал таким густым, что видимость сократилась до дистанции вытянутой руки. Мы напряженно прислушивались, стараясь не пропустить приближения бандитов. В туман слышимость замечательная, звуки разносятся далеко, но сейчас он наш враг – из-за него мы потеряем и те крохи преимущества, что пока имеем.

Подул ветерок, сначала слабый, затем его порывы стали сильнее, и пространство перед нами очистилось от тумана. Мы синхронно, без всякой команды, пригнули головы за камни: враг оказался значительно ближе, чем предполагалось. Они тоже, вероятно, старались не шуметь, иначе мы давно бы их услышали. А может, они вышли, как только начало светать, и туман заставил их остановиться. Когда мы шли сюда с лошадьми, успели нашуметь, звук копыт по камням далеко разносится, они нас могли услышать.

Вот бандиты зашевелились, готовясь к движению, и звуки стали различимыми. До них еще прилично, метров триста – триста пятьдесят, обычными ружьями не достать, а вот штуцером можно и попробовать.

Теперь главное – обнаружить главаря, Говальда, и половина задачи будет решена. Рисковать не будем: валим Говальда, валим бандитов, сколько получится, и уходим отсюда. Такой расклад был бы самым желательным – слишком мало нас, почти один к трем. Им же терять нечего, попрут напролом: в тылу у них егеря, если еще не ушли, конечно. Но мы наверняка не знаем, и бандиты не знают.

Я внимательно разглядывал врагов через трубу – биноклем теперь Тотонхорн пользуется, да и на здоровье, но непривычно один глаз щурить. Солнце за нашей спиной, отблеска линзы можно не бояться – тоже плюс, и еще какой: около часа оно им в глаза светить будет, пока выше не поднимется.

Я шепнул Ворону, обладателю второго штуцера – с первым Коллайн укатил:

– Ищи Говальда.

Тот кивнул, не отрываясь от окуляра трубы.

Помню, когда в первый раз штуцеры испытывали, удивлялись и Ворон, и Коллайн. Сначала тому, что я, отсчитав триста шагов, поставил грудную мишень и вернулся к ним: стреляйте! Коллайн покачал головой – дистанция большая, вряд ли попаду. Ворон тоже засомневался. Пришлось объяснять им, что такое нарезы и что они дают.