Покинуть строй без приказа — военное преступление, и некоторое время изнердийцы продолжали следовать линией, ожидая распоряжений с флагмана. Наконец на мачте одного из кораблей, несшей помимо флага Изнерда еще и большой вымпел, взметнулся сигнал.

Офицеры на мостике «Воителя» оживились, перебрасываясь фразами о том, что сейчас будет. Когда на кораблях противника начали исчезать паруса и они стали менять курс на встречный, дир Брунессо подал новую команду, после чего долго не мог справиться с не унимающимся кашлем.

«Здесь это не лечится», — подумал я, увидев, как он в очередной раз достал свежий платок, отправив прежний, покрытый алыми пятнами крови, за борт.

После команды вражеского флагмана строй Изнерда начал рассыпаться. «Морской воитель» довернул немного влево и теперь почти под прямым углом шел в борт вражеского корабля, замыкавшего эскадру.

Маневр понятен, при таком курсе корпус «Воителя» как мишень имеет минимальные размеры. Крайне сомнительно, что у изнердийца орудия заряжены книппелями, ведь против корабельных корпуса и мачт они малоэффективны, а он шел обстреливать стоящий на якоре корабль. И времени на то, чтобы поменять снаряды, у него попросту не было.

«Сейчас будет залп», — пронеслось в голове, когда расстояние между изнердийцем и «Морским воителем» уменьшилось до критического.

Мелькнувшая в голове мысль совпала со вспышками. Все восемнадцать пушечных портов, расположенных в шахматном порядке на артиллерийской и верхней палубах, озарились огнем. Громыхнуло сразу же, дистанция невелика, и разрыва между светом и звуком почти не было.

Я успел заметить взгляды, устремленные на меня офицерами «Воителя».

Господа, мне хватает и того, что на меня смотрят мои люди, и я знаю, как много зависит от поведения старшего. Я и сам бы смотрел на своего командира, и, если бы он излучал спокойствие, мне было бы проще сохранять свое. Это у вас просто интерес: как же он себя поведет, тот самый де Койн.

А вот мужественно смотреть на врага необязательно, и я поднял левую руку, стряхивая ладонью несуществующую пыль с рукава камзола.

«Морской воитель» принял чугун вражеских ядер достойно, лишь гневно скрипнул деревом, повстречавшимся с изнердийским металлом, да в парусах появилось несколько дыр.

— Право на борт, — не прокричал, а громко прохрипел дир Брунессо, бледный как смерть. И рулевые лихорадочно закрутили колесом штурвала.

Тримура прошла от изнердийца на расстоянии пистолетного выстрела, и я разрядил оба ствола своего пистолета в сторону близкой кормы, где на мостике столпилось в блестящих кирасах и шлемах командование вражеского корабля.