Вокруг меня сгрудились люди, с которыми я пришел в Скардар: Прошка, все еще прихрамывающий Гриттер, Бронс и Трендир. И все мы готовились к тому, чтобы оказаться на палубе вражеского корабля, когда приблизимся к нему вплотную. Клемьеру там не место, а Фред нужен здесь, на мостике, где без меня можно спокойно обойтись. Тут же находился и дир Пьетроссо, в полном боевом облачении, с абордажной саблей в руке и с пистолетами за поясом.

В голове у меня, как и обычно в таких случаях, висела пустота и было ощущение неприятной, нежеланной, но такой необходимой работы, которую невозможно переложить на чужие плечи.

— Они уходят, Артуа! Они уходят! — кричал Иджин. — Посмотри на горизонт!

Когда я посмотрел на северную часть горизонта, то увидел то, что уже отчаялся увидеть: множество крохотных пятнышек далеких парусов.

— Но этот корабль — мой, и я возьму его! — Взгляд Иджина теперь был устремлен на приближающуюся корму табрисца.

«Вот и отлично, дир Пьетроссо. А я, пожалуй, останусь. Сейчас от меня уже ничего не зависит. И мне так хочется выжить, вернуться в Империю, увидеть Яну, прижать ее к груди и поцеловать».

Глава 32 ДЕРТОРИЕР

Глава 32

ДЕРТОРИЕР

Прежде чем войти в кабинет Иджина, я постучал в дверь. Вообще-то дир Пьетроссо находился в моем подчинении, но это на борту «Мелиссы», а в его доме я всего лишь гость.

Иджин в глубокой задумчивости сидел за письменным столом, положив руки на ворох каких-то бумаг.

— Проходи, Артуа, я как раз хотел с тобой поговорить.

Я удобно расположился в одном из трех кресел. Помолчали.

Сюда я зашел по делу, мне хотелось кое-что уточнить, но, видя состояние Иджина, я решил немного повременить с вопросами. Дело мое касалось сущего пустяка, а весь вид дир Пьетроссо говорил о том, что что-то его гложет, причем гложет сильно. Так что сначала выслушаю его, может, смогу помочь.

Иджин, за внешней бесшабашностью которого скрывался недюжинный ум, мне нравился. Но в тот момент он совсем не походил на самого себя. Обычно так выглядит человек, мучительно ищущий ответ на трудный вопрос.

Ну давай, рассказывай, стоит с кем-нибудь поделиться — и станет намного легче. В том случае, конечно, если можно поделиться. Ведь бывает, что такой груз приходится нести всю оставшуюся жизнь. Это, наверное, и называется: скелет в шкафу. Но вряд ли у него сейчас такой случай.

Словно услышав мои мысли, дир Пьетроссо передал мне исписанный лист бумаги. Письменный язык Скардара отличался от общеимперского, но вникнуть в суть написанного мне все же удалось. И я понял, что явилось причиной мерзкого настроения Иджина.