Наглые притязания Готома на имперские земли, а я называл это именно так, продолжались уже не первый год. Он почувствовал свою силу, почувствовал настолько, что пытался оттяпать жирный кусок дипломатическим путем. Ну а угроза у него была единственная — Готом грозился пойти на Империю войной. Его закаленная в боях армия еще не знала поражений, и король возомнил себя выдающимся полководцем. Возможно, он и был им на самом деле, но скольких таких мы уже видели, пусть и не в этом мире? И все обычно они заканчивали одним и тем же. Как ему это объяснить, да и захочет ли он выслушивать хоть какие-то доводы?

Империя к войне готова не была. Интересно, а где и когда к ней были готовы?

Не был готов к ней и я, как бы смешно это ни звучало. План по реорганизации и перевооружению имперской армии, состоящий из трех этапов, пока был только на бумаге. И рассчитан он не на один год. Самым продолжительным являлся первый этап, к которому даже не приступили. Да и как к нему могли приступить, если присутствующие здесь главы военных департаментов о нем даже не подозревали?

Так вот, король Готом в последнее время все больше наглел, перейдя к прямым угрозам. И моя девочка становилась все более нервной, и вид у нее был уставшим. А это отражалось и на мне — тяжело видеть такой любимую женщину.

Я посмотрел на посла Мейнта, откинувшегося в кресле с весьма самодовольным видом и рассматривающего маникюр, нисколько не сомневаюсь, что безукоризненный. Биндюс метнул на меня быстрый взгляд и вновь занялся ногтями.

Мы пообщались с ним еще до того, как мне пришлось отсутствовать в Империи долгие девять месяцев, и он мне не понравился. Вернее, мы не понравились друг другу. Особенно после того как я заявил ему, что политика меня интересует не в большей степени, чем ассенизация, потому что в обоих случаях невозможно остаться чистым.

«Самодовольный хлыщ», — сделал я о нем свое заключение. Уж не знаю, что он подумал обо мне.

Наверное, ему было интересно, что же я тут делаю после давнего своего заявления. Остальные присутствующие, вероятно, думали то же самое.

На папке, лежавшей передо мной на столе, золотом на зеленом горели большие буквы: «Королевство Трабон. Особо секретно».

Развязав трогательные розовые тесемки, я углубился в папку, успев перед этим отметить, что для таких важных документов цвета для папки Коллайн мог бы подобрать и посолиднее.

Так. Королевство Трабон… Площадь… Численность населения… Промышленность… Сельское хозяйство… Правящая династия… Армия… Флот… Даже полезные ископаемые.

Нет, как все же славно потрудился Анри, подробно, доходчиво, обо всем сразу и за столь короткое время. И ведь таких папок у Коллайна стеллажи, врасплох ни одним вопросом не застанешь. Везет мне все же с людьми.