Вероятно, улыбка, появившаяся на моем лице при этих воспоминаниях, никак не вязалась с моим теперешним положением, потому что выражение лица Готома резко изменилось. Теперь его взгляд напоминал взгляд ядовитой змеи, приготовившейся к броску. Не знаю, почему я подумал именно так, ведь никогда раньше никакие гадюки с кобрами на меня не бросались.

Готом встал, взял лежавший перед ним на столе револьвер и несколько раз нажал на спуск. Револьвер был моим собственным, еще бы я его не узнал. Вон, на рукояти мой герб, вставшая на дыбы черная лошадка — слишком уж много внимания уделяют в эти времена всяким подобным мелочам. Конечно, выстрелов не прозвучало, оставайся в револьвере патроны, вряд ли бы я сейчас разговаривал с ним, думаю, мне все же удалось бы вырваться. А запас патронов находится в седельной сумке Ворона. Его они поймать не сумели, не дался Ворон, я сам слышал разговор, когда меня вели в королевский шатер.

Ан нет, там же, на столе, затерявшись в тени серебряной вазы с фруктами, стояли на донышке несколько патронов. Очевидно, трофейные, не у одного меня был револьвер, а калибр у них у всех идентичен.

«Предложить Готому сыграть в рулетку? — мелькнула в голове мысль. — А что, кто проиграл — тот и проиграл, все по-честному. Да только вряд ли он согласится».

Король Трабона меж тем щелкнул еще пару раз револьвером, после чего довольно небрежно швырнул его на стол. Я даже поморщился: «Ведь ты солдат, Готом, нельзя же так с оружием обращаться, даже королям нельзя».

— Вчера в ставке погибло несколько человек. — Король оперся руками на стол, пристально глядя мне в глаза. И сейчас его взгляд уже не выглядел змеиным, потому что где-то в глубине глаз пряталась боль. — И среди них был Гий Лассер.

Он выпрямился, отошел от стола на пару шагов, повернувшись ко мне спиной и сцепив за спиной руки.

— Он был лучшим среди моих генералов. Но дело даже не в этом. Лассер прошел со мной все кампании, все. Мы вместе с ним начинали еще тогда, когда армия Трабона набиралась из всякого сброда. Когда будущим солдатам предлагали выбор — виселица за совершенные ими преступления или армия. Когда офицеры опасались поворачиваться к солдатам спиной из-за боязни получить нож. Когда, после того как армия проходила по территории своей страны, позади нее оставались разграбленные деревни, кое-где даже сожженные дотла. Мы вместе прошли с ним через все это и добились того, что моя армия стала лучшей из всех, что когда-либо существовали. А вчера он погиб.

«Ну чего уж проще, — подумал я. — Отошел бы в сторонку, поднял руку вверх — и все, кроме тебя, остались живы. Или оделся бы так, чтобы тебя можно было сразу обнаружить среди твоей свиты. Ведь тебя никто не звал сюда, Готом».