Вслух же я сказал:

— Достойная смерть для боевого генерала: пасть на поле брани.

Готом обернулся так стремительно, что я вздрогнул от неожиданности, уловив за своей спиной движение тех, кто находился сзади, чтобы приглядывать за мной.

Какое-то время мне казалось, что он кинется на меня. Глаза у короля сейчас горели чуть ли не безумием. Я даже постарался незаметно поставить одну ногу так, чтобы сделать ее опорной. Никому не позволительно таскать меня за волосы или хлестать по лицу, даже трабонскому королю.

Но нет, Готом сумел совладать с собой.

— Уведите его, — коротко бросил он.

И уже тогда, когда я выходил из шатра, добавил:

— Не забудьте вернуть его величеству шпагу.

Возможно, мне всего лишь показалось, что голос Готома прозвучал с издевкой…

Карета оказалась просторной, и внутри помимо меня поместились еще трое моих стражей. Один из них, в форме офицера трабонской армии, присутствовал в ней почти неотлучно. Видимо, на нем лежала ответственность за доставку такого важного пленника, как я, в Маронг, столицу Трабона. Двое других менялись довольно часто, и всегда это были парни, своими габаритами вряд ли сильно уступающие Прошке. Никакой решетки между нами не было, да и с виду карета выглядела вполне обычно, а толщину стен определить снаружи невозможно. Еще нас сопровождали человек двести конвоя, которых при желании можно принять за эскорт.

Мы находились на территории Трабона, и этот факт я сначала почувствовал седалищем: покрытие тракта значительно уступало тому, что было в Империи, так что не спасали даже толстые кожаные подушки каретных сидений.

Уже не впервые за свою жизнь я называл себя идиотом и одаривал другими неласковыми эпитетами, на этот раз — как нельзя более заслуженно. Ну что меня заставило возглавить ту злосчастную атаку? Очевидно же, что парни отлично справились бы сами. Ведь охотились специально на меня. Как определили, что это именно я, весь из себя впереди на лихом коне? Да по коню и определили. В местечке Варентер собралось с обеих сторон больше двухсот тысяч человек, и по крайней мере треть из них — конники. И что, много ты видел аргхалов? Не знаю, есть ли они в армии Готома, но у своих я их точно не видел. Разве что у герцога Ониойского есть, только трудно представить себе, чтобы именно он возглавил вылазку на черном как смоль скакуне.

И что теперь? Теперь на руках у Готома такая карта, которая равна как минимум сразу двум козырным тузам. Дело даже не в том, что трабонский король сможет диктовать свои условия, все это верно до какой-то степени. Дело в другом. Готому отлично известна та роль, которую я играю в появлении у имперской армии нового оружия.