И если сейчас, при свете дня, нам удавалось благополучно отбить попытавшийся взять нас на абордаж шлюпочный десант противника, в основном за счет гатлингов, то в ночной мгле сделать это не получится. А враг непременно попытается захватить линкор. Как же, лишить Империю корабля, являющегося гордостью флота и так удачно оказавшегося на мели. Будь между нами и врагом достаточно глубины, противник непременно попытался бы предпринять попытку захвата еще днем. Но в сложившихся обстоятельствах подойти ближе, рискуя повторить судьбу «Императора», они не решались. Две попытки захватить линкор с помощью десанта на шлюпках мы отбили, и недавняя пальба адмирала была лишь предупреждением о том, что мы готовы и к третьей.

Все произошло накануне вечером, когда имперская эскадра из пяти вымпелов, возглавляемая «Императором Конрадом I», столкнулась с явно превосходящей нас эскадрой противника. При подобном соотношении сил вступать в бой было глупо, и адмирал принял разумное решение следовать в Гроугент. Тогда-то все и случилось. Линкор уже почти лег на обратный курс, когда у всех нас, находившихся на мостике, палуба стремительно ушла из-под ног. Не удержался никто.

Потом были судорожные попытки снять корабль с мели с помощью заведенного на шлюпках далеко вперед якоря и самих шлюпок, взявших нас на буксир. Были приближающиеся мачты вражеской эскадры и наконец приказ адмирала остальным кораблям уходить в Гроугент. К своей чести, адмирал не стал переходить на другой борт, решив разделить судьбу «Императора Конрада». Не стал покидать борт «Императора» и я, после решения адмирала подобные действия выглядели бы трусостью.

Откуда взялась мель там, где раньше корабли проходили не одну сотню раз, оставалось для всех загадкой. Могу только предположить, что часть морского дна поднялась в результате тектонических сдвигов. Недаром же не так давно в этих местах прошла гигантская волна, настоящее цунами, принесшее прибрежным городам юго-восточного побережья Империи немало разрушений…

На борт «Императора» я попал через месяц после чудесного освобождения из плена. Тогда нам понадобилось несколько дней пути, чтобы выйти к своим, еще пару дней я провел в ставке герцога Ониойского и почти две недели добирался в Дрондер.

Ставка главнокомандующего имперскими войсками к моему прибытию находилась уже в Сверендере, вернее, в восточной части города, разделенного пополам рекой Сверен. После состоявшегося сражения в Варентере, когда потери с обеих сторон оказались внушительными, но никто так и не смог добиться победы, герцогом было принято решение отступить. Нет, на это повлияло не мое внезапное пленение, причина была другой: высадившийся в захваченный Готомом город-порт Торпент десант с кораблей Абдальяра и подошедшие подкрепления трабонских войск. И герцог Ониойский принял решение отступить за реку Сверен, полностью уступив врагу провинцию Тосвер.