Языка, на котором она наговаривала письмо, я совершенно не знал и уж было подумал, что он какой-то особый королевский, когда промелькнувшее знакомое слово позволило мне предположить, что он тилоский. Существует такой, мертвый, как и наша латынь, и мне из него была знакома лишь парочка выражений. Я пожалел, что не знаю его, уж больно был у Янианны язвительный тон, и отошла она от рекордера весьма собой довольная. Не забыв, впрочем, посмотреться в зеркало: как она выглядела при записи?

Дальше все оказалось просто: имелся у нас один из разоблаченных шпионов Готома, вот ему-то и поручили в обмен на свободу передать звуковое письмо своему королю, научив пользоваться граммофоном. Рисковать своими людьми не хотелось, неизвестно, как отреагирует Готом, да и толку с этого человека был ноль, даже если заставить его трудиться на благо Империи. Не приучен он к труду, какому бы то ни было.

Хотя, если вспомнить любимую поговорку одного из моих преподавателей в прежнем мире: «Как говорил Антон Павлович Чехов, ежели зайца бить, так он и спички научится зажигать», возможно, стоило и попробовать. Яркая была личность, чего уж там, это я о преподавателе.

Но граммофонами в войне не победишь, и потому следовало отправляться в дорогу. Для начала я выбрал самую короткую — на юг, в морской порт Гроугент, куда всего три дня пути.

Покрытие Гроугентского тракта, пожалуй, самое лучшее на семи трактах, имеющихся в Империи. Что и неудивительно: близость Гроугента к столице, небольшая протяженность тракта, ну и количество всевозможных грузов, доставляемых по нему в Дрондер, играли свою роль. Правда, существует и еще одна дорога, водная — по реке Арне, чье русло проходило сквозь столицу Империи и в чьем устье при впадении в Тускойский залив и расположен Гроугент.

К середине второго дня появилась возможность сократить время в пути сразу на несколько часов — свернуть с тракта и отправиться напрямик, через горы. Дорога, недоступная для повозок и тем более для карет, но вполне проходимая для всадников. О ее существовании я слышал и раньше, правда, ездить по ней не приходилось. На этот раз в моем окружении нашелся человек, которому спрямлять по ней путь приходилось не раз, так что решение я принял сразу — едем.

Дорога через перевал, больше похожая на тропу, действительно оказалась вполне проходимой. Разве что пару раз в особо опасных местах пришлось спешиваться и брать Ворона по уздцы. Наконец миновав неглубокую речушку и широкий, заросший яркой зеленью луг, дорога поползла вверх.

— Впереди перевал, — объявил наш Сусанин, — и с него открывается отличный вид на сам Гроугент и его гавань.