Зять — нечего взять. Маленькой Яне еще не до женихов. Ее больше секреты интересуют. Я улыбнулся, вспомнив, как она, рассказав свой самый страшный секрет, потребовала от меня такой же. Мне в голову ничего не пришло, кроме того, как рассказать о подарке ее маме ко дню рождения, до которого еще добрых пару месяцев. Боюсь только, не утерпит малышка, поведает обо всем Янианне, тоже взяв с нее слово держать все в тайне. Возраст у нее такой, у маленькой Яны. И я улыбнулся вновь.

Коллайн, видимо, принял мои улыбки на свой счет и даже приосанился. Ладно, пусть так оно и будет.

— Отлично сработано, господин Коллайн, — заявил я ему. — Браво и еще раз браво!

В доме напротив находились не шпионы короля Готома, чья задача — сбор информации, а боевики, диверсанты. То есть люди, обученные связывать спичкой, а убивать соломинкой. И прибыли они сюда не в надежде похитить один из имперских секретов, но с конкретной целью — с диверсией в Гроугентском порту.

Все произошло быстро и тихо. У нас потерь нет, враг частично уничтожен, частично взят в плен. Так что мои поздравления были самыми искренними.

Вообще-то это дело в большей степени Тайной стражи, но думаю, граф Кенгриф Сток нисколько не обидится, что все произошло без участия его ведомства. В конце концов захваченный враг там и окажется, в возглавляемом им ведомстве, после того как Анри задаст пленникам несколько интересующих его вопросов.

Коллайн справился с улыбкой и принял самый равнодушный вид: мол, какие пустяки, мы по-другому и не умеем:

— Стараемся, господин де Койн, стараемся. Как видите, не зря свой хлеб едим.

Демонстрация, устроенная мне Коллайном, помимо всего прочего, преследовала и еще одну цель. Анри просил денег, причем немалую сумму. И дело-то важное, да вот только сумма, запрашиваемая им, была весьма велика. У меня же в силу затянувшейся войны с деньгами было не то чтобы очень. Для того чтобы дать деньги ему, придется отказать одному из тех, кому они уже были обещаны. Ну что ж, работа у Коллайна чуть ли не самая важная, так что придется подумать.

— Я посмотрю, что можно сделать.

Анри слегка склонил голову в поклоне, и вид у него был весьма довольный.

Когда мы вышли из дома, в котором провели чуть ли не полночи, окончательно рассвело.

— Хороший будет денек, — зевнул я, взглянув на безоблачное небо.

Ветерок, разгулявшийся на рассвете, разогнал с неба серую хмарь, которая грозила обратиться затяжным дождем, и небеса засияли голубым перламутром, они в этом мире по-особенному красивы.

«Посплю до обеда, а затем отправлюсь на борт „Императора Конрада I“, флагмана имперского флота. Всем „Властелин морей“ хорош, но комфорта на нем явно не хватает. Все же разгром вражеского флота нисколько не менее значим, чем освобождение провинции Тосвер, а трястись в седле по пути в Сверендер не придется», — принял я решение.