На линкоре держал флаг командующий объединенным флотом Империи и Скардара Дарим фер Разиа. К чести Иджина, скардарский правитель не стал оговаривать каких-то особых условий для прибывшего вместе с ним флота, за что я был ему благодарен.

Я уже вставил ногу в стремя Ворона, когда откуда-то сбоку вынырнул человек. Вынырнул так внезапно, что Проухв едва успел загородить меня своим телом.

— Господин де Койн! — донеслось откуда-то из-за необъятной Прошкиной спины. — Я с сообщением!

Прошка сделал шаг в сторону, пропуская гонца.

— Говори.

Судя по виду курьера, сообщение не очень приятное, это понятно и без слов.

— Господин де Койн, принцесса Яна… — Гонец замолк, не решаясь продолжить.

Сначала я подумал: что-то случилось с тримурой «Принцесса Яна», она как раз в походе. Что-то нехорошее, возможно, даже погибла. Ну что ж, бывает, в конце концов, идет война, и потери неизбежны. Главное, чтобы экипаж удалось спасти. И особенно капитана «Принцессы», Мелиню дир Героссо, он мне очень дорог.

Затем я увидел, как стремительно побледнел Коллайн — цвет его лица за долю секунды стал из смугловатого молочно-белым — и понял: дело совсем не в корабле.

Вид гонца говорил о том же. Пропыленная одежда, осунувшиеся черты лица… Не похоже, что он прибыл с вестью из порта, до которого всего несколько кварталов. Все говорит о том, что курьер примчался из Дрондера, не тратя на отдых ни минуты и только меняя коней.

— Говори! — Я схватил гонца за плечи и несколько раз с силой встряхнул его. — Говори!

И замер, опасаясь услышать самое страшное.

— Принцесса Яна… пропала, — после показавшейся мне вечностью паузы вымолвил наконец он.

— Как пропала?!

Яна не гуляет одна даже по дворцу, вокруг нее вечно целая толпа всяких нянек, воспитательниц, служанок… Она не может пропасть, ее могут только украсть.

Коллайна от моего взгляда отшатнуло далеко назад. Сейчас я ненавидел его не меньше тех, кто украл мою дочь.

— Стараетесь, говоришь? Хлеб не зря едите? А то, что творится под носом, в столице, не видите?

Голос сорвался на хрип, перешедший в шипение, от гнева перехватило горло, но Коллайн отлично меня понял. Я оглядел окружающих меня людей, отчаянно надеясь на то, что это всего лишь шутка, самая неудачная и глупая из всех, что мне приходилось слышать. Но люди старательно избегали смотреть мне в глаза…

Солнце клонилось к закату. Мое сопровождение отстало задолго до того, как местное ярило успело оказаться в зените. Ворон по-прежнему шел легко и, казалось, даже радовался тому, что его наконец-то не сдерживают, пытаясь подстроить под ход остальных. И впервые за весь тот срок, что он у меня был, я смог оценить его силу в полной мере. Надо же, день бешеной скачки, изредка прерываемой переходом на легкую рысь, а конь не показывает ни малейших признаков усталости.