– Но ведь это была намеренная провокация! Теперь нас обвинят в агрессии! Причём на официальном уровне!

Тяжело видеть отчаянье в её глазах. Но всё же уже не так тяжело, как пару часов назад. Тогда он был вынужден лишь смотреть на её бледное, вмиг осунувшееся лицо, когда связавшееся с кораблём командование во всеуслышание зачитывало ей приказ явиться к месту проведения трибунала. Когда он мог лишь бессильно злиться, что не может подойти к ней при всех, не может просто обнять, просто пообещать, что всё будет хорошо. А если бы и решился, если бы наплевал на субординацию – она всё равно не позволила бы. Она делила с ним постель, но наотрез отказывалась делить ответственность.

Только наедине, без лишних глаз он мог позволить себе бережно обхватить руками её лицо, притягивая ближе, заставляя смотреть в глаза. Только наедине мог позволить себе быть сильнее неё.

– Ты была готова рискнуть жизнями людей в колонии и не вмешиваться, чтобы проверить, действительно ли гарргола намерены атаковать? Я знаю, что нет. Ты всё сделала правильно. Мы здесь для того, чтобы защищать. Каждый из нас уже отдал жизнь, подписав контракт и надев мундир.

– Тебе бы родиться на сотню лет раньше и воодушевлять космических первопроходцев – цены бы не было, – капитан позволила себе мрачноватую улыбку, уткнувшись лбом в его плечо и обмякнув в его руках. – Ты прав. Да только от этого не легче.