– Далеко нам еще?

– Нет. Будь осторожен, скоро этот ствол закончится, и мы въедем в лабиринт.

Впереди вдруг появилось слабо различимое зеленое свечение. Через приоткрытое окно дунуло теплом и какой-то грибной затхлостью, не очень похожей на сырость сегодняшнего Заграйска.

«Мы уже в другом мире? – спросил себя Климов, ощущая, что дыхание стало прерывистым. – Или ползем где-то посередке?»

– Притормози и выключи фары, – приказала Мария. – Но не останавливайся.

Ян послушно выполнил ее распоряжение. Как только фары погасли, ему стало понятно, о чем шла речь. Коридор, которым они выехали из Заграйска, действительно закончился. Впереди не было ничего, кроме групп колышущихся бледных пятен – зеленых, синих, иногда рыжих, реже белесых, они висели в пустоте, словно полчища медуз. От ужаса Климов придавил тормоз, «Опель» дернулся, проехал еще немного и встал.

– Не бойся, – произнесла Мария. – Это иллюзия. Таким образом твой мозг воспринимает движение энергетических полей, наполняющих лабиринт. Подожди немного, это сейчас пройдет, и мы спокойно поедем дальше.

– Немного – это сколько? – у Яна перехватило горло, он не говорил, а сипел, не узнавая свой голос.

– Это индивидуально, дорогой. Если очень страшно, можешь закрыть глаза.

Ян так и сделал. Снова появилось такое чувство, будто тело его проваливается куда-то вниз, в какие-то бездны… Если бы не бурчание мотора на холостых, Климов, пожалуй, окончательно растворился бы в этом ощущении пустоты. Он не знал, сколько ему пришлось просидеть, вцепившись руками в руль, – в какой-то момент он дернулся, поднял веки и увидел перед собой каменную развилку, освещаемую налетом на стенах. Все было буднично, едва ли не привычно: да, пещера, да, грибы какие-то светятся, да, желтый мелкий песок перед колесами. Ужас ушел, покинул его навсегда, оставшись только россыпью маленьких камешков в груди, на которые не стоило обращать внимания.

– Куда ехать? – спросил Климов.

– Налево.

Включать фары не было необходимости. Свет со стен струился слабо, но при этом для освещения дороги его хватало вполне, да и ямы исчезли. «Опель» фыркнул движком, мягко покатился вперед. Широкая нора – при желании в ней легко можно было развернуться – полого изгибалась, однако оставалась все такой же ровной, как стол. Через пару километров тон света сменился на желтоватый, справа мелькнуло большое овальное пятно какого-то провала, а потом дорога пошла наверх. Впереди появилось что-то темное, Ян коснулся тормоза, и одновременно вскрикнула Мария.

Возле тройной развилки, над которой в потолке пещеры находилась здоровенная, метров семь в поперечнике, дыра, стояла, уткнувшись смятым передком в стену, серая «Волга»-универсал со старыми, черными еще, пермскими номерами. Передние двери машины были открыты, на песке валялись окровавленные бинты. Климов резко затормозил, нащупал в кармане игломат, доставшийся от Ленца, повернулся к Марии: