Дальнейший осмотр «Волги» выявил россыпь мелких трещин и сколов на лобовом стекле, будто машину обсыпали дробью, которая не смогла пробить триплекс. Судя по тому, в каком ухоженном состоянии находилась престижная когда-то машина, все эти повреждения она получила именно здесь, в этом бою, после которого ее пришлось бросить. По всей видимости, водитель гнал на приличной скорости, но что-то заставило его резко вывернуть руль и влететь в стену. Под смятым радиатором виднелись следы антифриза, ушедшего в песок, да и вообще передок справа пострадал так, что ехать дальше было никак невозможно: колеса смотрели в разные стороны. Ян глянул на оборванную рулевую тягу, покачал головой: хорошо прилетели. Но кровь и бинты – вряд ли последствия удара, ох вряд ли.

Салон буквально поливали какой-то кислотой, сожравшей довольно прочный кожзаменитель волговских сидений и вязкий пластик верхней части передней панели, а на нижней, металлической, очень характерно сползла и завернулась серая краска. Что же было с людьми-то, господи?

Над головой тихонько зашуршало, – Ян мгновенно вздернулся, отскакивая в сторону.

– Это я, – услышал он, и рядом с ним мягко приземлилась Мария. – Ты все смотришь на эту несчастную машину?

– Это «Волга» того самого Невинского, – сказал наконец Ян. – Да, да, того самого старого инженера.

– И ты молчал?!

Мария заглянула в салон, помотала головой, потом осторожно захлопнула правую переднюю дверь.

– Я хочу надеяться, что они остались в живых. После поражения оружием дайланов это бывает трудно. Правда, из той группы, что заблудилась и выпала сюда, домой вернулись немногие. Там, наверху, – то, что осталось от погибших. Трупы почти растворены, но я уже сталкивалась с тем, как они избавляются от своих мертвых, так что могу подсчитать точно. Убитых семеро. Сколько их ушло, не знаю.

– Ты нашла свой аппарат?

– Да… Но считать с него информацию я пока не могу. Он сильно поврежден, фактически тоже расплавлен.

– Ого!

– Как ты думаешь, – она снова подняла голову, испытующе заглянула Климову в глаза, – если мы прямо сейчас поедем домой к Невинскому, это не будет слишком невежливо?

– Именно это я хотел спросить у тебя, – буркнул Ян. – Я здесь только исполнитель.

– Не совсем, дорогой, не совсем. Ты – центральное звено в этих событиях. Без тебя все пошло бы иначе…

– С чего вдруг? – опешил Ян. – Я не сделал ровным счетом ничего!

– Я так не считаю. Впрочем, скоро ты поймешь… Если мы с тобой будем живы, конечно.

Климов раздраженно фыркнул, но спорить не стал, знал уже – бесполезно. Развернув «Опель», он неторопливо двинулся в обратный путь. Многоцветное «освещение» уже не пугало и даже не бесило, как час назад, наоборот даже, двигаться по коридору было несколько забавно.