— Но никто из эльфов не пострадал…

— Ты просишь только за свою дочь? Или за ту девушку и того юношу, что были с ней?

— За всех троих, — сказал Иван, не колеблясь.

— Почему? Вы не связаны биологическим родством. Насколько я знаю людей, их жизнь для тебя не важна.

— Дочь мне не простит, господин Младший Командующий Ваминэль. Если отпустят ее одну, а ее друзей казнят, она не простит мне. Она…

У него кончились слова. Он стоял и ждал. Важно было не заплакать. Эльфы не любят слез, слезы — признак слабости.

— Ты хороший портной, — признал эльф. — Всегда есть те, кого можно заменить, и те, кого заменить нельзя… или трудно.

В кабинете Младшего Командующего — зеленом, увитом цветущими лозами кабинете в Смольном — повисла тишина. Молчал Ваминэль, молчал эльф-ординарец, стоявший за его спиной.

— Иди на площадь, — сказал Ваминэль. Иван не сразу понял, что Младший Командующий обращается к ординарцу, эльфы редко разговаривали друг с другом на человечьем. — Останови казнь. Скажи, что в знак милости и снисхождения смертная казнь заменяется публичной поркой и поражением в правах на семь лет. Людям понравится наше милосердие. В конце концов, ничего страшного не произошло… орки — это всего лишь орки. И поторопись, казнь вот-вот начнется!

Ординарец выскользнул в дверь. Иван наконец-то решился взглянуть на Ваминэля. Эльф смотрел на него спокойно и равнодушно.