Таиша тут же принялась фотографировать изваяние с разных точек. Сам профессор снизошел до того, чтобы попозировать рядом для масштаба, вольготно опершись на макушку изваяния.

— Неизвестные пришельцы из космоса тут тоже проводили генетический эксперимент? — подал голос Варвич, подмигнув Ольге.

— Откуда мы знаем? Я выдвинул гипотезу. Ваше право, соглашаться с нею или нет, — профессор Якорн наклонился, соскреб немного земли с подножия статуи вместе с мхом и упихнул образец в пробирку.

— Вы не верите в то, что предки вашего черепоида могли все это построить?

— Не верю. Черепоид морское животное. А эти существа явно сухопутные.

Все же они не сдвинулись с места, пока не сделали десяток снимков уцелевшей статуи, а также взяли на память для анализа несколько осколков статуи разбитой. На одном из них нашли следы краски. Профессор Якорн настоял также на том, чтобы прихватить кое-какие здешние растения.

— Тут сухой разреженный горный воздух, — объяснил он, дыша полной грудью. — Совсем другая температура, количество осадков и состав почвы. Значит, и растения могут быть другими. Думаю, будущие поколения исследователей скорее скажут нам «спасибо» за новый вид лишайника, чем за эти «культурные ценности».

Покончив с изучением ступеньки, люди поднялись на плато. Здесь Варвич напрягся — рука стала болеть и дергать еще сильнее. Словно там и впрямь сидел металлический осколок. Он посмотрел на свою ладонь и тихо выругался сквозь зубы — повязка буквально на глазах пропитывалась кровью. Что за черт? Рана открыться никак не могла!

Ладно. С этим потом. Сначала дело.

— Вот, — сказал он, второй рукой обводя сооружение, — что я нашел.

— Мамочки! — Ольга сделала несколько шагов, всплеснув руками. — Как будто эти… ну… не помню, но я в школе по истории проходила. На Старой Земле такое бывало. Какие-то индейцы строили… то ли ольмеки, то ли тольтеки… помню, что на «—ки» заканчивалось. У нас в Гагаринске в основном историю факультативно преподавали — больше рассказывали про культуру и обычаи, чем про всякие войны-революции.

— Вот интересно, — Таиша тоже аккуратно переступила с плиты на плиту, — так мало растений… А ведь тут должно все зарасти…

— Это-то как раз понятно, — профессор скептически покачал головой. — Ветер почти не заносил сюда семена — для этого ему надо было дуть снизу вверх, что в природе почти не бывает. Во-вторых, тут сплошной камень, корешкам трудно зацепиться. Ну и, в-третьих, на такой высоте наверняка выпадает мало дождей…

— А еще тут поработал я, — добавил Варвич. — Повыдергивал кое-что с корнями.