Орочий псайкер умоляюще взревел, когда тяжелые грузовые сервиторы втащили его в огромные покои вождя чужаков. Лаврентий проскочил под цепью, чтобы вколоть ему в ногу еще дозу успокоительного. Ксенос рявкнул и попытался лягнуть магоса, но сервиторы тупо и неумолимо волокли его вперед. Дав знак Сестрам окружить подопечного, Каваланера подошла сзади, подняла руку и положила ее на загривок колдуна. Тот затрясся в немом ужасе, вызванном одновременно воздействием паралитической инъекции и близостью парии, от которого подсознание пспоника словно бы пронзал ледяной меч. Но он не перестал рычать и биться, только упал на колени, словно умоляя о прощении, и его пришлось волочить остаток пути за запястья.

Одного лишь этого зрелища хватило бы, чтобы убедить Курланда: он пришел, куда следовало. Но он уже узнал это помещение по детальнейшим описаниям Круля.

Посреди ошеломляюще обширного пространства находился круглый помост, похожий на тот, что возвышался в Великом Зале Терры, только намного больше и величественнее. Шесть огромных тронов были обращены вовне, так что тот, напротив которого оказался Курланд, был не виден. А престол, на который он смотрел...

— Стой! — скомадовал он, и сервиторы тут же остановились.

Орочий псайкер забился на полу.

— Мы в нужном зале, — сказал Круль.

За спиной ассасина Альфа 13-Джэзал и огрины удерживали двери под глухие удары по телам и жаркие вспышки плазмы. Истребительная команда «Ловчий» рассредоточилась. занимая позиции в ямах, окружавших помост, — видимо, это был некий аналог сидячих мест.

Лорд-командующий шагнул вперед, к Боэмунду и Астеру.

Как и он, те неотрывно смотрели на помост.

На исполинском кресле восседал огромный чужак в броне, по размерам ближе к гарганту, чем к среднему орку. Все пластины лат были разного цвета и из разного материала, но по ним тянулись единые чужеродные узоры замысловатого вида. Голова его оставалась непокрытой: темно-зеленая, складчатая, как древесная кора, вся в витиеватых татуировках сине-фиолетового цвета. Латные перчатки размером с кирасу Курланда сжимали подлокотники. Заскорузлые губы и размалеванные клыки-бивни сложились в усмешку.

Ксенос ждал их.

Курланд похолодел.

Под лязг брони Зверь поднялся с трона.

— Сохрани нас Император! — крикнул комиссар Госс, отворачиваясь от толпы в дверях и в ужасе опуская плазменный пистолет. Комиссара прикрепили к группе в последний момент, и ему толком ничего не сообщили о храме-гарганте Зверя.

Имперский Кулак услышал, что сверху улюлюкают. Он обернулся через правый наплечник.