– Григорий Васильевич! – внезапно оторвал меня от размышлений Олег. – А вы с Огарковым могли в восемьдесят четвертом взять власть?

Вначале я подумал, что Таругину уже «захорошело» и потянуло на откровенные разговоры, но, взглянув в глаза, понял, что император отнюдь не пьян.

Гм. Хороший вопрос. Заданный самому себе тысячи раз…

– Скорее, в восемьдесят третьем.

– Даже так… Но вас «сделали»… – о чем-то размышляя, произнес Олег. – За вас была армия, за Горби – КГБ, и вас «сделали»… И сейчас вы хорошо знаете, кто, как и где…

После паузы Олег внезапно обратился к Политову:

– Владимир Альбертович, скажите честно: когда Димка вам мнемотранслятор отдал, почему вы все не ушли… в восемьдесят третий?

Политов вскинул голову. Потом посмотрел на меня. Ну что ж…

– Владимир Альбертович никогда не бросил бы тебя и внука! – ответил я за Политова. Помолчав, добавил: – А я отказался.

Таругин ждал, не задавая вопросов, но было понятно, что он хочет услышать продолжение. Я тоже молчал.

– Ну ладно. Не хотите – не говорите. Вопросы, как говорится, – не по окладу. Хотя догадываюсь… Думается, что не захотели вы тем самым заниматься, за что меня сейчас топчете… Чтоб вас «Кровавым» газеты называли – не хотели… Хотя вас ведь все считали сторонником «жесткой» линии, а ленинградские диссиденты чуть ли не со Сталиным сравнивали…

– Ты почти прав. – Я задумчиво покрутил в руке пустую рюмку. – Но только почти. Видишь ли, Олег, в жизни, как в шахматах, – нельзя «перехаживать»… И я считаю это правильным. Мы, – я кивнул на хмуро смотревшего перед собой Политова, – свою империю уже просрали…

– Вот оно как… – тряхнул головой Таругин. – Теперь, значит, считаете – моя очередь…

– Тебе мы ее просрать не дадим! – Альбертыч пристукнул ножом об стол. – Не затем приехали.

Все облегченно рассмеялись. Потом долго говорили об «историческом будущем» – то есть наших ближайших перспективах, которые в «том мире» описаны в школьных учебниках истории. Олег искренне полагал, что я в партийных архивах читал многое, что в учебниках не написано, – говорить пришлось много…

На западе наливался красками кровавый закат.

Рассказывает Олег Таругин (император Николай II)

Рассказывает Олег Таругин

(император Николай II)

Оставив автомобиль на улице, я не торопясь вхожу в Златоустовский монастырь[163]. Конвой следует за мной так же не спеша. Разумеется, то, что тут происходит, – дело исключительно благое, да и делается это по моему же личному «социальному» заказу, но все равно торопиться неохота. Я ж не зверь…