– Могу, конечно. Правда, шеф не велел слишком отягощать…

– Ну, отяготи не слишком, – усмехнулся я. – В меру отяготи. Эксперимент на олигофрене провели, как собирались?

Коля кивнул.

– Ну и как?

– Не вышел из объекта, Алексей Сергеевич.

Вид у Коли был такой раскаянный, будто кто-то тонул на его глазах, а он не спас.

Ясно… Теперь в Монстре двое полоумных. Что-то кольнуло меня внутри – нехорошее предчувствие, что ли?

– Не беспокойся, ему там хорошо, – сказал я. – Одна пещера Нирваны чего стоит, а уж зал Безграничного Счастья – это надо на себе почувствовать! После него курорт на Гавайях мил не будет, не то что психушка, это я тебе говорю. Ну ладно… Что, аномальных зон по-прежнему нет?

– Ни одной с «эффектом отталкивания», Алексей Сергеевич. За границей нет почти наверняка, а у нас – точно. На Каспийцеве проверено. Вы знаете, я думаю, что ОН выдыхается. По последнему замеру, скорость сползания материков упала чуть ли не вдвое. Правда, подозревают инструментальную погрешность, ищут багов, но… И еще…

За дверью по коридору со скрипом прокатили каталку. Если скрипит, значит, нагруженная. Вроде для перевязок и операций не время… Ага, из послеоперационной в реанимационную. Кому-то не повезло. Кого-то сейчас не интересуют никакие Монстры.

– Что «еще»?

– Растет он как-то странно последние дни, – доверительным шепотом сообщил Коля. – Рывками. Распухнет на пару метров – и задумается. Когда минут на десять, а когда и надолго. Пока думает, вроде как даже чуть-чуть уменьшается. За последние сутки вообще не вырос. Морщины какие-то по нему пошли, пятна… – Коля задумался.

– Ну? – подбодрил я.

– Удалось сделать соскоб со стенки туннеля. Она там шелушилась… что-то вроде экземы, как я понимаю. Взяли несколько миллиграммов, теперь мудрят. Без сомнения, это органика, но такая, что химики кипятком льют от удовольствия – дескать, что-то совершенно неслыханное, хотя частично деструктурированное. Бронежилеты бы из нее делать – хрен чем возьмешь…

– Наплевать на бронежилеты, – сердито сказал я. – Детали изложишь потом, я тебя не об этом спрашиваю.

– А о чем?

– Трепло. О главном. Давай отягощай, не стесняйся.

– Прав Топорищев, – выдохнул наконец Коля. – На все сто прав. Больна эта туша, Алексей Сергеевич, я вам точно говорю. ОН и раньше-то не всегда соображал, что делает, а теперь и вовсе такого натворить может! По дури-то! А если сдохнет – это ж какая вонь будет, а?

Глава 2

Глава 2