А тот мужик… как его… ну тот принципиальный, что ни в какую не хотел стучать… и надо было оставить его в покое, начальство в общем не возражало, на его дружка и так имелось материалов лет на пятнадцать строгача… а ты, молодой да честолюбивый, решил проявить служебное рвение и надавить на клиента посильнее… Кто ж знал, что он намылит себе петельку? Ты ведь даже фамилию его не можешь вспомнить – забыл, и не было у тебя тогда чипа в голове…

Мразь, дерьмо, подлец! Червь еси, смрад еси, кал еси…

Мучительная жалость к себе, сладкая боль…

А вот еще…

Не было больше сил упиваться собственным ничтожеством. Да, да, я тварь, я последний подонок, я недостоин даже мысли о снисхождении! Ну так убейте меня, избавьте от мук! Убейте!!! Скорее!.. А-а-аа-а!..

«ОПАСНОСТЬ ВТОРОГО РОДА!» – бесполезно орал чип.

Я выл. Я извивался, как червяк, брошенный на муравьиную кучу. Искусал себе губы до крови. Максютов что-то кричал мне в наушники – я не слушал. Какое счастье, что мне отказали в табельной «гюрзе» и «блаженной смерти» – я бы с радостью воспользовался не одним, так другим! Резервы моего мазохизма кончились. Нельзя жить, непрерывно наслаждаясь болью…

А стропорез?!

И в следующее мгновение, словно поняв, что высшая точка достигнута, скрупулезно отмерив мне предельную порцию сладкой муки, Монстр проглотил меня и выплюнул совсем в другом месте. Это была короткая и широкая пещера, вернее, грот. Я пробыл в нем лишь несколько минут – ровно столько, чтобы после наслаждения болью насладиться ее отсутствием. Здесь ничего не происходило. Грот Отдыха – так я назвал это место.

И провалился вновь.

И еще раз.

И еще…

Без конца.

Четвертый час меня несло по замкнутому кругу. Пещера Нирваны – Термический коридор – камера Абсолютного Одиночества – колодец Великой Скорби – грот Отдыха – зал Безграничного Счастья…

И снова.

Снова.

– Хватит, – молил я. – Не хочу. Достаточно.

– Еще! – в сумасшедшем восторге кричало что-то внутри меня. – Еще! Еще!.. – И я боялся, что меня вышвырнет.

После сауны Термического коридора я попадал в восхитительно прохладные объятия и вываливался не сразу. Монстр сосал меня, словно леденец, даря неземное блаженство, слизывал с кожи соль и пот. Я понимал, что больше никогда в жизни не пойду в человеческую баню, пусть даже самую навороченную, – куда им всем до того, на что способно это чудище! Что там оргазм, наркотики – тьфу! Не о чем и говорить. Разве человек умеет дарить наслаждение? Нет, он слишком слаб и нетерпелив, он умеет только наслаждаться…

– О-о-о! – стонал я, подвывая. – У-у-у… О-оо-о-о!..