– Не трать гранат, – бросил Дирк следующему за ним Юльке.

Покачивающаяся каска была в нескольких шагах. Это расстояние Дирк преодолел одним прыжком. Доспех Чумного Легиона был тяжел для подобных трюков, сила инерции потащила его дальше, но Дирк резко перенес вес тела на другую ногу, гася ее. И, еще не видя своего глупого противника, но отчетливо понимая, где тот находится, крутанул правой рукой стальной прут, посылая его по восходящей дуге в цель.

И уже после того, как послушная в его руках сталь коротко сверкнула на солнце, Дирк понял, что поспешил. Ощущение совершенной ошибки, отдавшееся кислым свинцовым привкусом под языком, было тем неприятнее, что он уже не мог остановить своего движения – слишком много сил было вложено в удар. Но какой дурак будет торчать в столь невыгодном месте, еще и выдавая себя каской?..

Только тот, который этого и добивается.

Еще до того как сталь задела сталь и тревожно зазвенела, Дирк знал, что увидит там. И совершенно не удивился, обнаружив вместо предполагаемого француза всего лишь высокую жердь, чья верхушка с надетой на нее каской немного возвышалась над поверхностью. Основное условие хорошей засады – дай противнику почувствовать свою силу, свое превосходство. Поверив в них, он обманет сам себя куда вернее, чем ты сможешь обмануть его.

Дирк попытался отскочить в сторону, хоть инстинкты и сказали ему, что он не успеет. Делать напрасные и бессмысленные вещи тогда, когда уже поздно, – характерная черта всех людей, что живых, что мертвых. Он сам сунулся туда, где его ждали, на перекресток сразу нескольких ходов. Устремившись за легкой добычей, теперь он был открыт почти со всех сторон.

Он успел крикнуть, предупреждая отряд об опасности. Теперь он уже видел французов – настоящих, а не расставленную в расчете на охотников вроде него приманку. Двое метрах в пяти от болтающейся на шесте каски, с ручным «Шошем». Один или двое в правом проходе, укрывшиеся за замаскированным противоосколочным щитом. Не меньше пяти – в тоннеле по левую руку. Он подумал о том, что сам не сумел бы расположить засаду более грамотно. Какая бы сила ни явилась по основному направлению, здесь ее встретил бы губительный огонь сразу с трех или четырех направлений, не оставляющий и шанса на прорыв или хотя бы организованное отступление.

Настоящий огневой котел, в котором излишне самонадеянная штурмовая команда сварится заживо, не успев даже огрызнуться огнем.

Его спасло только то, что пулемет заработал с секундным опозданием. Видимо, стрелок не ожидал подобной стремительности. Несколько пуль ударились в нагрудник и со злым визгом срикошетили в сторону, превратившись в бесформенные свинцовые лепешки. От этих попаданий панцирь загудел, как потревоженный колокол, и резонанс был столь велик, что внутренние органы Дирка задрожали на своих местах. Это вели огонь те, что укрылись справа, – карабины в их руках слаженно изрыгали короткие белые вспышки, и Дирк понял, что эти ребята – вовсе не желторотое ополчение, которое «висельники» сожгли походя. Это уже серьезно. Серьезно, как сама смерть.