«Не пойдет, – подумал Дирк. – Мало мне Тихого Маркуса, писаного красавца… Постоянно эту рожу перед глазами видеть? Нет уж. К тому же мейстер сам предостерегал относительно морального взаимоотношения или как его там…»

Оставался только последний, но Дирк сделал вид, что внимательно изучает всех четверых. Последний не был образцовым солдатом и при жизни – невысокого роста, весьма щуплый, тощий, да еще и сутуловат. Как и многие другие солдаты в девятнадцатом году. Но в нем не было заметно никаких серьезных дефектов, и это уже было поводом для оптимизма. Лицо скучное, ничем не примечательное, и смерть тоже скучная – крошечный осколок вошел над левой ключицей, оставив неровное отверстие.

– Как вас зовут, рядовой?

– Петер Клемм, господин унтер-офицер! – отозвался тот нечетко. Возможно, губы тронуты некрозом или просто говор такой. Сейчас это уже не имело значения.

– Тоже за мной. Шагом марш! А ты, Шеффер, иди позади и следи за этими вояками, еще потеряем кого…

Глава 13

Глава 13

Моими любимыми собеседниками в ту пору были мертвецы с Доротеенштадского кладбища. Совершенно разбитый после споров с комиссией, выпотрошенный, обескровленный, как карась с рыбного рынка, я шепотом спорил с фотографическими карточками на камне, выкладывая им свои просроченные тезисы, упрямые метафоры и странные претензии. Они терпеливо слушали, но никогда не критиковали. Хорошая публика, позже мне очень не хватало такой в Кале.

– Что это? – неохотно спросил Дирк, глядя на предметы, которые Карл-Йохан разложил на его столе.

Стол получился кривой, некрасивый – приличный лес в окрестностях закончился еще давно. Ребятам Клейна пришлось использовать для интерьера порядком подпорченные временем и влагой брусья, которыми раньше укрепляли от оползней траншеи. Но даже на этом столе, грубом и уродливом, странные предметы выглядели чужеродно.

Два обломка кирпича, горлышко от бутылки, консервная банка, снарядная гильза, еще какой-то булыжник…

– Поступило с утренней корреспонденцией, – вежливо доложил Карл-Йохан. – Еще была банка с собачьим дерьмом, но, с вашего позволения, я не стал приобщать ее.