Дирк не удивился. Он ждал чего-то подобного и знал, что дождется. В таких вещах сложно ошибиться. Они просто случаются, когда приходит время. Как снаряд, выброшенный из ствола чудовищным давлением пороховых газов, рано или поздно падает на землю. У него просто нет других вариантов.

– Э-э-э… почтальонов задержали?

– Никак нет, господин унтер. Корреспонденция была доставлена на рассвете, преимущественно в окопы второго отделения Клейна, навесной траекторией. Почтальоны не сочли возможным приблизиться, поэтому вынуждены были действовать на изрядном удалении. После чего исчезли с выдающейся поспешностью. Клейну едва удалось удержать своих «висельников» от преследования. Полагаю, он поступил верно.

– Да, ефрейтор Клейн отлично понимает ситуацию. Хотя, спорю на свой «Марс», ему отчаянно хотелось вздуть этих подлецов. Кто-то пострадал?

– Нет. Эти снаряды не представляют для нас серьезной опасности.

– Представят, – серьезно сказал Дирк, разглядывая булыжник. – Когда они пустят в ход ручные гранаты вместо этого хлама… Пока они забрасывают нас мусором, но сомневаюсь, чтоб это приносило им облегчение. Есть чувства, которые тем быстрее гаснут, чем сильнее выплескиваешь их. Но ненависть к мертвецам к таким чувствам не относится. Это чувство бездонно и неизбывно. Однако рано же они начали… Я полагал, пройдет не меньше недели, прежде чем вояки фон Мердера перейдут от ругательств и жестов к более активным действиям.

– С вашего позволения, я приказал отделению Клейна укрепить передний край и позаботиться о сетках. Обычный булыжник не причинит нам серьезных хлопот, но целый град вполне способен покалечить.

– Одобряю. Выставить наблюдателей, следить за окрестностями. Особенно ночью. Увеличьте ночные секреты[75] и патрули. Замеченных в расположении роты людей отгонять выстрелами поверх голов. Или криками. Близко не соваться и ни в коем случае не применять силу. Никакой конфронтации.

– Мне кажется, было бы неплохо, если б паре самых прытких немного… помяли загривки, – осторожно сказал Карл-Йохан. – В некоторых случаях это помогает.

– Повторяю, силу не применять! – Дирк позволил своему голосу прозвучать жестко, непреклонно. – И пальцем не прикасаться. Довести до командиров всех отделений. Если кто-то позволит себе лишнее, будет стоять перед мейстером. А он не из тех, кто чтит полевой трибунал. Он сам себе трибунал.

– Понял вас, господин унтер.

– Вот и хорошо. Уберите эти… посылки. Нет необходимости тащить всякую дрянь в мой блиндаж. Если бы они кинули дохлую кошку, вы бы и ее притащили?

– В меня однажды кинули дохлой кошкой, – серьезно заметил Карл-Йохан. – Если быть точным, дохлой черной кошкой.