– Со мной произошло то же самое.

Мэтью остановился и придержал меня – мы шли под руку.

– Только потому, что ты готовилась отнять чью-то жизнь. Смерти ты не боишься.

– Верно.

Я с семи лет жила в тесном соседстве со смертью, а порой и стремилась к ней.

Он повернул меня к себе:

– После Ла-Пьера ты казалась мне сломленной. Всю жизнь ты пряталась от собственных страхов, я и не был уверен, что в случае необходимости ты сумеешь себя защитить. Теперь же мне остается только удерживать тебя от ненужного риска.

Мы двинулись дальше. Почерневшая трава подсказала, что мы на месте. Я застыла, и Мэтью отпустил мою руку.

Оставленные огнем следы вели к тому месту, где упала Жюльет. В лесу стояла странная тишина, даже птицы молчали. Я зачерпнула с земли пригоршню золы.

– Я ее не знала, но в тот момент ненавидела так, что смогла убить.

Теперь ее зеленовато-карие глаза вечно будут следить за мной из лесной чащи.

Вот здесь пылала огненная стена, за которой мне явились дева и старуха. Я взглянула на дуб, служивший мне опорой, и ахнула.

– Вчера началось, – пояснил Мэтью. – Сара говорит, его жизнь перешла в тебя.

Голые засохшие ветки торчали, как оленьи рога. Под ногами лежали мертвые бурые листья. Мэтью выжил благодаря тому, что я перекачала в него жизненную силу этого дерева. Дуб казался таким несокрушимым, но теперь от него остался лишь пустой ствол.

– Волшебная сила, как и любая другая, никогда не дается даром, – заметил Мэтью.

– Ох… что я натворила.

Гибелью дерева не искупишь долга перед богиней. Мне впервые стало страшно из-за сделки, которую я заключила.

Мэтью обнял меня. Мы стояли, думая о том, чего едва не лишились.

– Ты обещала не лезть на рожон, – сказал он сердито.

– А ты утверждал, что тебя нельзя убить, – парировала я.