Всю ночь он не смыкал глаз. Огарок свечи догорел, и комната погрузилась в грохочущую темноту. И только когда из-за щелей расшатанных ставней в помещение пробились первые лучики серого утреннего света, удары начали постепенно стихать и вскоре прекратились совсем. Разогнанные приближением восхода жители разбрелись по своим домам. Скрываясь от солнца они заползали в подвалы, прятались на чердаках, забивались в углы влажных темных комнат. Один за другим они впадали в странное оцепенение. До следующей ночи…
Тролль открыл глаза, зевнул и изумленно оглядел комнату — покосившиеся ставни, путаницу пронзающих пыльный воздух солнечных лучей, россыпи опилок на полу, запертую копьем дверь, сидящего Глеба, несмятую подушку на его постели…
— Что тут произошло? — спросил великан.
— Землетрясение, — ответил Глеб. Почему-то, сам не зная почему, он решил не рассказывать друзьям о ночном происшествии.
— Землетрясение? — переспросил удивленный Тролль. — Так ты не спал?
— Нет.
— Вот черт! Нам еще повезло, что не засыпало. — Тролль вскочил с кровати и принялся настежь распахивать окна, проветривая комнату.
Через минуту проснулся Коготь. Увидев царящий беспорядок, он протянул:
— Э-э…
На что Тролль, не дожидаясь, пока вопрос оформится окончательно, жизнерадостно ответил:
— Землетрясение.
Маг еще раз осмотрел комнату, поднялся, выглянул в окно и пробормотал:
— Ну да… Землетрясение, значит…
— Ага, — подтвердил Тролль, раскладывая на столе походную снедь. — Природный катаклизм.
Перекусив, они быстро собрались, вышли из комнаты, прошли по коридору и оказались в холле. Хозяин все также лежал на столе, уперевшись в столешницу лбом, только теперь его правая рука свисала до пола, и на кончике среднего пальца висела тяжелая капля загустевшей крови. Глеб подошел к столу и аккуратно положил возле головы коматозника серебряную монету.
— Зачем она ему? — возмутился такой растратой Коготь.
— Может, он когда-нибудь проснется? — ответил Глеб.
— Смотрите, — сказал Тролль, — его здорово поцарапало.
— Точно, — подтвердил маг, — должно быть, землетрясение.
Перешагнув через сорванную вывеску, они покинули харчевню, прошли по улице, обогнули озеро и стали подниматься по скользкому от росы склону котловины, на дне которой приютилась эта странная деревня.