- Вы уже говорили с Юлей?
- Элией. Прекрасная девушка, у неё большое будущее, - в этих словах Андрей уловил недосказанность.
- Мне бы хотелось о нём поговорить. О препятствиях в этом будущем.
- Она всё преодолеет.
Опять намёк. Андрей нахмурился.
- Не надо решать за неё.
- Боюсь, она всё уже решила сама. И задолго до того, как вы сюда прибыли.
- Тогда к чему весь этот разговор?
Друид вздохнул.
- Андрей, я просто хотел попросить тебя не делать лишний раз больно. Ни себе, ни ей. Ты хороший человек. И ты любишь её. Но увы, иногда нам нужно просто смириться с обстоятельствами.
Андрей хотел уйти, не обронив ни слова, но сдержал гнев, обратил его в холодную ярость и оглянулся:
- Я ничего не буду делать, пока не поговорю с ней. Один на один. И без пустых угроз скажу: если я хотя бы заподозрю, что вы как-то воздействовали на её разум, клянусь, страшнее врага у вас не будет.
Спал Андрей, как ни странно, превосходно. Наверное, подействовали снадобья лесных, которыми его пичкали, пока он лежал в отрубе.
Наутро к нему пришло целое посольство, разодетое как и вчерашний посыльный. Очень помпезно вручили его доставайку, «Рысь», «стечкин». Всё вычищенное, с полным боезапасом. Так же пафосно и велеречиво пригласили на церемонию, которая начнётся с наступлением сумерек.
После их ухода к Андрею подскочил шустрый дедок, который быстро объяснил, что от него требуется и что ему ни в коем случае нельзя делать: «Чтобы не опозорить глав кланов, после чего им только и останется, что пустить себе пулю». Типа шутка.
Андрея завели в колонну лесных, одетых в длинные серые одежды с полосами бахромы. Люди заполнили всю дорожку, по которой он вчера бродил. Каждый десятый нёс квадратный фонарь на палке.
Раздался звон колокола, и колонна неспешно двинулась. Андрей не сразу понял, куда они идут, а когда разглядел в свете звёзд и гирлянд, то замер от удивления. Это был не скальный массив, поросший лесом, где-то вдалеке. Это был замок! Другого слова Андрей просто подобрать не мог. Он стоял прямо перед ним и это был
Три огромных дерева, похожих на секвойи, были непостижимым образом скручены, они проникали друг в друга, образовывая что-то вроде трапеции метрах в двадцати над землёй. Их края были неведомым образом сглажены, будто это было не дерево, а глина.