Кругом лежали тела убитых и раненых.

Ог отдал принесенные ядра и теперь помогал пушкарям разворачивать орудие, навалившись на него плечом.

Север все так же стоял у штурвала, кто-то успел перетянуть его голову бинтом, сквозь который проступила кровь. Шкипер продолжал отдавать приказы, и его адъютанты только и делали, что бегали по палубе, разнося сообщения для офицеров.

Шлюп маргудцев горел, но все еще держался в воздухе, несмотря на сокрушительные повреждения. Слева подползал корвет, он уже находился на дистанции стрельбы и долбил по нам тяжелыми дальнобойными пушками. Поврежденный эскадрильей Наивы фрегат отстал от корвета почти на пять миль и пока не мог вступить в пушечную дуэль.

Итого один шлюп мы уничтожили, другой вот-вот должен был отправиться следом за собратом, но корвет оставался цел, а фрегат, хоть и с поврежденными воздушными колесами, был самым опасным из всех наших противников. Пока счет был двое (трое, если считать горящий шлюп) против одного клипера.

— Лас! Ты как?! — Из сизой дымки появилась Наива.

Ответить я не успел, рядом вырос Гедхер, ругаясь на гномьем, схватил ее за шкирку и толкнул к трапу:

— Проваливай с палубы, летунья! Нечего тебе здесь делать!

Словно в подтверждение его слов в опасной близости от головы Наивы черной молнией просвистело ядро.

— Где Рох?! — сопротивляясь гному, спросила она. — Никто не может его найти!

— Не видел! Проваливай, пока цела!

— Добьем его! — с той стороны палубы гаркнул Папай. — Залп!

Пушки лязгнули, практически в упор выстрелив по объятому пламенем шлюпу, и ядра, сломав центральную часть киля, разворотили крыло, разорвали черный шипастый борт и взорвались в штурмовом колесе. Из него с грохотом вырвался демон, и маргудский корабль огневой поддержки лопнул по швам, исчезая в столбе пламени, а его чудом уцелевший нос, кувыркаясь, понесся вниз.

— Второй готов! — проревел Ог.

— Весь огонь на корвет! — хладнокровно приказал Север. В его синих глазах полыхала ярость. — Высоту на двести ярдов поднять! Скорость увеличить на четверть! Гедхер, готовься к абордажу!

Он был прав — часть наших пушек разбиты, и, прежде чем мы сможем расстрелять корвет, к нему на помощь подойдет фрегат. Оставалось только одно — идти на абордаж, прорываться к крюйт-камере и закладывать взрывчатку.

— Прикончим его, ребята! — крикнул гном. — Первая бригада идет на прорыв, вторая поддерживает, третья очищает трапы, четвертая охраняет взрывников, пятая в резерве! Всем держаться![13]

Ог сунул за пояс два пистолета, подхватил секиру:

— Ну что, напарник? Скрести за меня пальцы!