Вошла тетушка Марта, подкинула дров в жерло огромной старой печи, убрала тарелки и поставила на стол блюдо маленьких слоеных рулетов с мясом и луком, соусницу и бутыль чего-то мутного, но, в то же время, невообразимо ароматного. Бутыль сразу же покрылась испариной; было видно, что загадочный напиток только что внесли с мороза.

Для того чтобы уговорить Форинта попробовать содержимое бутылки ушло минут десять. Фабрикант отнекивался, но вяло: всю активность он успел растратить за день, разъезжая по присутственным местам и объясняя как именно сотрудник патентного бюро умудрился ночью залезть под его, Форинта, пресс. В конце концов, он таки согласился выпить «за успех пружинного дела» и, опрокинув стакан загадочного зелья (разумеется, это оказался самогон, как всегда у тетушки Марты крайне крепкий и чрезвычайно мягкий) пофыркал для порядку, закусил рулетом и предложил выпить еще и за успех дела сыскного.

…Звенела посуда, весело трещали дрова в печи, зарастали изморозью окна и, казалось, нет и не было на свете места уютнее, чем эта кухня на втором этаже старого бревенчатого дома на окраине маленького провинциального городка. За окнами вяло брехали собаки, изредка скрипел снег под полозьями поздних лихачей, да трещали в объятиях мороза дрова в поленницах. В сенях раздавались разочарованные возгласы и шлепали по столешнице карты: сыновья тетушки Марты уводили у кучера Форинта недельное жалование.

Когда в бутылке осталось чуть меньше половины, Фигаро набил трубку и глядя посоловевшими глазами как разгорается в чашке вишневого дерева ароматный табак, вздохнул и сказал:

– А, все-таки, жаль, что все подробности этой истории никогда не всплывут… Ведь Флафф, как я понимаю, действовал с благословения кого-то из своей конторы. Делился, гад, заносил. А, скорее всего, даже не он, а его наниматели.

– Ну, − Форинт схватил бутылку за горлышко и подвинул к себе пустые стаканы, − тут вы не правы. У меня тоже есть кое-какие связи. Очень много серьезных людей весьма озабочены сроками выполнения своих заказов на моей фабрике, а у них, в свою очередь, есть немало знакомых на самом верху… На самом-самом верху, Фигаро. Мы еще устроим этому патентному крысятнику райскую жизнь, уж вы мне поверьте… В ближайшее время это бюро ожидают большие чистки и на улицу вышвырнут вовсе не пару мелких клерков.

– А вот интересно, − тетушка Марта смахнула с пиджака Фигаро невидимую пылинку, − эта штука на фабрике господина Форинта… Ведь таких раньше не было. Откуда-то они взялись, так? Может, пора их… ну… изучать?