– А они остались? – переспросил я его.

– Да, – кивнул Флаг, – и пусть неясностей еще очень много, большую часть мне удалось разрешить. Я, наконец, понял, почему гравитанты толпились у входа в блок Ивановых. Они чувствовали присутствие сородича. Вот отсюда и ваши 0,9 гравитационного фона Земли. Никогда не задумывались, отчего не 1,0?

– Ну…

– Вот то-то, – покачал головой Флаг. – Где ваша въедливость, майор? У Ивановых был свой гравитант, с Марса. И он генерировал марсианское притяжение. Вот в попытках его блокировать эти ваши пересмешники и собирались у блока Ивановых. А чемодан, это всего лишь экран. Он ограждает гравитанта от посторонних воздействий. Смотрите, едва мы поместили этого гравитанта туда, остальные тут же разбрелись. Я как его увидел, сразу все понял. Неужели вы доставляли гравитантов с Земли иначе?

– Фирма доставила их сама, в контейнерах, – объяснил я.

– Хорошо, – кивнул Флаг, – Но есть еще и другие неясности. Почему гравитант оказался чертовски стабилен в образе Зинаиды? Зачем игрушечная фотонная ракетница? Зачем вообще был нужен этот гравитант? Все могло быть организовано проще. Достаточно было бы заблокировать Тридцать пятого, запереть блок – и улетай куда хочешь. Вы бы проснулись поздно, ее бы и след уже простыл. Все улики были бы в любом случае против вас. Больше чем уверен, что на рукоятке фотонки отпечатки ваших пальцев.

– Но вы бы, сержант, все равно разбудили меня!

– Никакой я вам не сержант, – отмахнулся Флаг. – Я такой же майор, как и вы. Я и есть тот инспектор, который якобы не может вылететь немедленно. Просто так мне работать легче, когда никто не принимает меня всерьез. И вылетаю я в исключительных случаях.

– И в чем же здесь исключительность? – прищурился я. – Обычная любовная разборка со смертельным исходом.

– Вы так думаете? – удивился Флаг. – А это?

Он помахал передо мной электронным блокнотом.

– Что там? – спросил я.

– Список ваших врагов, или тех, кто мог бы считать себя вашими врагами, – ответил Флаг. – Здесь более тысячи фамилий. Начиная с этого вашего нарколорда, который, кстати, получил пожизненное заключение.

– Что вы хотите сказать?

– Я ничего не хочу сказать, – ответил Флаг. – Я просто не люблю неясности. Их еще много. Например, зачем был уничтожен Двенадцатый? Что он мог засвидетельствовать? Зачем был разрушен марсоход? Отчего был выключен Тридцать пятый? Раньше это практиковалось?

– В общем, нет.

– Ответьте мне на эти вопросы, и я либо сниму с вас наручники, либо одену еще пару, на ноги, – сказал меркурианец.

– Хотите, я добавлю неясностей в вашу копилку? – спросил я Флага.