— А еще я нашел один любопытный… Хм, назвать это документом язык не повернется. Как мне его вам передать?

— Просуньте под ширму. Господин Дарксад, у вас есть оружие? Только честно.

— Револьвер под мышкой.

— А у меня в руке. Без глупостей.

— Сколько недоверия, господин Инкогнито!

— У вас определенная репутация.

— С моей репутацией все в порядке. Не то что с вашими нервами.

Под ширму было просунуто нечто. Я жестом остановил Себастину и сам поднял крошечный обгоревший клочок бумаги. Он сильно потемнел, края обуглились, уцелевшая часть стала ломкой, сухой, но цепкий глаз мог различить необходимое — несколько малдизских глиф.

— Покопались в мусоре, говорите?

— Именно так. Полагаю, бумагу бросили в камин, но она прогорела не до конца. Этот клочок чудом сохранился. Он что-то значит?

— Какие-то каракули.

Этот жалкий клочок значит очень многое.

— Что-то еще, господин Дарксад?

— Увы, нет, это все.

— Тогда удачного вам дня. Отоспитесь. Быть может, в дальнейшем наше сотрудничество будет более плодотворным.

— Всего доброго.

Дарксад ушел, и в комнату вернулись мои агенты. Я приказал Торшу немедленно послать за детективом наблюдателя. Когда наблюдатель вернулся через десять минут с вестью о том, что потерял объект слежки, я не особо удивился. Дарксад получает деньги не за красивые глаза.

— Готовьте людей. Вечером мы отправимся в Оуквэйл. В гости.

— Слушаюсь, мой тан.

— И доложите мне, как идет поиск. Мои письма достигают адресатов?