…Вернувшись в кабинет, Михаил дернул мышкой, но погружаться в расчеты не торопился. Уже дважды Тополев находил в программе ошибки, чего раньше не случалось, и теперь очень хотел выяснить — это сама программа или кто-то намеренно вредит? Пробарабанив по столу нечто напоминающее марш тугоухих невротиков, он решил пока заняться проверкой генпаспортов сотрудников, которые надо было бы тоже вписать в общую сеть. Открыл файл, взглянул на результаты запроса, и лицо его вытянулось.

Он пару раз щелкнул мышкой, потом снял трубку и решительно нажал три цифры внутреннего телефона.

— Алло. Дина? На сегодня ресторан отменяется, ты извини. И, не дожидаясь ответа, положил трубку на рычаг.

— Какого лешего?.. — привставая в кресле, прошептал ученый.

3

— Здравствуйте, Диночка! — Арбушев вошел в аудиторию, с разлета швырнул папку на стол. — Рад вас видеть. Очень красивая юбочка. С каждым разом все короче и короче. Ну что ж, я дождусь, вероятно, и того счастливого момента, когда от юбки останется один пояс. К пятнадцатой пересдаче получится? Вот и чудно. Ну что, успели списать, пока я прохлаждался в деканате?

Среди привычек Арбушева была известная снисходительность к пересдающим — билеты они брали при методистке, а он с полчаса гулял по коридорам корпуса, давая «хвостистам» возможность подготовиться.

— Вы несправедливо ко мне относитесь, Алексей Константинович! — сразу перешла в агрессивную оборону Дина. — Я уже шестой раз к вам прихожу, а вы все меня мучаете и мучаете!

— И седьмой раз встретимся, и восьмой. — Арбушев был настроен радушно и благодушно. — Какой у вас билет, Диночка?

— Восьмой… А можно я другой возьму?

— Что, шпору дома забыли? А вы в косметичку кладите. Тогда не забудете. Идите тяните, но только если вы сразу отвечать будете. Могли бы, кстати, пока меня полчаса не было, сами другой взять. На который у вас шпора есть.

Дина, цокая неудобными каблуками — обычно она ходила в кожаных кроссовках, — подошла к столу и, зажмурившись, протянула руку. Посмотрела билет, подняла на доцента жалобный взгляд.

— Ну-с? — Арбушев, сложив на груди руки, с ангельским терпением во взоре наблюдал за хлопающими ресницами студентки.

— А еще можно?

— Можно, можно. Можно подумать, среди билетов есть хотя бы один, который вы знаете.

— Тридцать четыре… А еще?

— Еще? Да ради бога, хоть все заберите! Люблю ненасытных женщин.

Дина глядела на него, кусая губы.

— Ну, какой вам нужен? Какой вы знаете?

— Семнадцатый!