— Надеюсь, что все именно так и случится. Это другие дети. Даже не появившись на свет, они способны на неподвластное простому смертному.

Он отчаянно надеялся на свою правоту.

И был удивлен тем, что ему оставили сознание. София однажды спросила, не чувствует ли он боли. «Но так пытка еще горше, — понял он, — моя жизнь закончится среди темноты и холода».

— Только душевную, — признался Макс, — может быть, я давно умер телесно, а мое сознание держат в живых, чтобы и дальше мучить меня…

#

Врачи говорили Софии, что она должна думать только о приятных вещах.

— О ваших любимых цветах, — предложила ей Хранитель, — о вашем мальчике, о том, как он встанет на ноги и сделает первые шаги, как назовет вас мамой.

София едва не сказала:

— И как в три года вы нас разлучите. Впрочем, если все пройдет удачно, то меня оставят здесь. У вас много генетического материала Героев, вам нужны подходящие матери.

Ее рука не покидала живота.

— Божье имя как большая птица, — вспомнила София. — Макс не знает, откуда эти строки.

— Я слышал их от своего первого капитана в Космофлоте, — попытался припомнить

звездолетчик, — он тоже не знал, откуда взял стихи. Хотя оды Содружеству передавали по всепланетной связи каждый день.

— Но это совсем другие стихи, — София подалась вперед, — пустая клетка позади. Макс вырвется из клетки, у него есть я и малыш.

— Именно так, любовь моя. — Макс не мог ничего разглядеть толком, но все же видел ее перед собой, еще не существующим зрением их нерожденного сына. — Слушай, что было дальше…

#

Они с Ольгой влетели в рубку. Феликс наклонился к прозрачному экрану.