— Ты не возражала, — упрекнул Удалов.

Зефир выключил пылесос, чтобы не мешать беседе супругов, и, вскинув лысенькую головку, произнес:

— Мы же рады помочь.

— Есть мнение, — сказал ему Удалов, — что потом вы предъявите нам счет за услуги. Такой, что вовек не расплатиться.

— Ах, Корнелий Иванович! — Зефир сложил лапки на пузе. — Вы же взрослый, умный и опытный человек. Ну чем вы смогли бы нам заплатить?

— Сама постановка вопроса некорректна, — послышался другой голос, и, запрокинув голову, Удалов увидел третьего зефира, который как муха ползал по потолку, протирая его белоснежной тряпкой.

— Мы давно уже унитазы делаем из золота, — сообщил первый зефир.

— А вот некоторые говорят, — сказала невестка Удалова, вернувшаяся с занятий в речном техникуме, — что бесплатный сыр бывает только в мышеловке.

За невесткой, подобно африканскому невольнику, плелся зефир, который тащил на голове куль вещей из химчистки.

— Не нагружала бы ты его так, — сказал Удалов. — Ты посмотри, он уже посинел.

— Он сам хотел, — возразила невестка.

— Я сам... — пискнул зефир и упал, придавленный поклажей.

— Меня возмущает, — сказала невестка, — как они нас морально порабощают.

Удалов с трудом поднял куль с вещами. Зефир был неподвижен, из полуоткрытого ротика вырывались приглушенные стоны.

— Этого еще не хватало! — Ксения оторвалась от телевизора, потому что серия кончилась.

— Я сам... — прошептал зефир.

Его товарищи вынесли из комнаты уже безжизненное тело.

— Эх, нехорошо получилось, — сказал Удалов.

— Нормально, все нормально, — ответил зефир, который держал сгинувшего собрата за ноги и потому покидал комнату последним. — Когда мы идем делать добро, мы знаем, насколько это опасный и неблагодарный труд.

— Неправда! — крикнула вслед ему Ксения. — Я каждый раз вам спасибо говорю.