Дядя Коля следил за тем, как облачается Скиф, спросонья моргая глазами. Он тоже находился на осадном положении и по такому случаю, а также ввиду утренних волнений принял на сон грядущий лишний стаканчик. Но это его не развеселило, был он мрачен и угрюм. Когда Скиф взялся за свой лучемет, он вытянул руку-клешню и буркнул:

— Клади сюда, Кирюха… Проверю…

Скиф покорно отдал оружие. Старый «механик» поводил над ним двумя растопыренными пальцами, словно делая «козу» младенчику, и ощерился в ухмылке.

— Не заржавеет, как рубль в сберкассе… Ежели, блин, тех гадов встретишь, что Серегу Сингапура срубили, жги в брюхо. От дырок в брюхе дольше мучаются.

— Тех гадов больше нет, дядя Коля, — сказал Скиф. — Им ребята с Пал Нилычем дырок понавертели.

— Не-а… — «Механик» сморщился и покачал головой. — Не-а, Киря… Самый главный гад улизнул… Я-то знаю! Щелка там была зелененькая, навроде окошка… Туда он, бляха-муха, и просочился!

Дядя Коля с кряхтеньем присел, покопался в шкафчике под верстаком и протянул Скифу плоскую коробочку — небольшую, величиной со старый железный рубль.

— Вот, возьми да сунь куда подальше… Соорудил я тут штучку… так, от безделья… Придет нужда, открой, погляди да подумай.

— Спасибо, дядя Коля. — Скиф сунул «штучку» в нарукавный карман. — А думать-то о чем?

— Там нарисовано Чего нарисовано, о том и думай. — Дядя Коля опустился на раскладушку, вытянул ноги и повернулся к стене. — Ну, удачи тебе, Киря… — невнятно пробормотал он, засыпая.

Скиф подпоясался, достал из мешка калгану и, подвесив ее к наплечному ремню, покинул склад. С минуту он постоял на лестничной площадке, раздумывая, куда идти — вверх или вниз, потом решительно направился на первый этаж. Там у одной из бронированных дверей он опять остановился и надавил кнопку звонка.

Выглянул дюжий медбрат лет сорока пяти, в накрахмаленном халате, косая сажень в плечах — сестер и нянечек в медицинском секторе звена С не держали. Этот крепкий мужичок, в отличие от дяди Коли, глазами не моргал, а уставился на Скифа недреманным оком. Потом, узнав инструктора, кивнул.

— Ты с третьего этажа? Ну, чего тебе, парень?

— На дружка взглянуть хочу. Попрощаться.

— Взглянуть — взгляни, а вот попрощаться… — Пропуская Скифа в палату, санитар горестно покачал головой. — Попрощаться — это сложнее. Ты ему «до свидания», а он тебе и «гу-гу» не скажет. Такие, брат, дела…

Скиф, не слушая его воркотню, скользнул взглядом по койкам и направился к той, что стояла в дальнем углу. В полутьме лицо Джамаля на белой подушке казалось темным, будто высеченным из камня, но на изваяние все же не походило. Нет, не походило… Какой скульптор стал бы ваять бессмысленный лик кретина7 Разве что в насмешку над родом людским…