— Вы же в них не верили, Пал Нилыч?! — вскинулся Скиф.

— Верил, не верил… А ты сам-то веришь?

— Ну-у… Песни слышал… очень впечатляющие песни… Еще видел, как девушки с белыми зверями говорят… А вот что касается заклятий…

Скиф смолк под насмешливым взглядом Сарагосы.

— Вот так! — менторским тоном заметил шеф. — То, что ты должен выяснить, не есть вопрос веры. Факты, сержант, факты! Деревья падда навевают дурные сны — это факт! Звери, как ты рассказывал, боятся их запаха — второй факт! Амазонки тоже боятся — и запаха, и шинкасов, и ару-интанов… Шинкасов колют копьями, от демонов творят заклятия. Почему? Сколь те заклятия действенны? Считать ли их бесспорным фактом или примитивной магией до смерти перепуганных женщин? Выясни и доложи!

— Я выясню, — сказал Скиф. — Только женщины не показались мне перепуганными до смерти. Они из породы бойцов, из тех, кто верит и в силу свою, и в копье, и в магию. Их вера — тоже факт. Пал Нилыч.

— Потому ты и отправляешься в амм-хамматский фэнтриэл, что я готов считаться с этим фактом. Сперва-то я думал, что все это блажь, — нехотя признался Сарагоса, — но потом… — Он смолк и будто бы про себя пробормотал: — Да еще эти сны… сны…

— Какие сны? Про Амм Хаммат? Про Шардис?

— Нет. — Пал Нилыч отвернулся, скрывая лицо. — Другие сны, мои… Ну, хватит о том! — Он посмотрел на часы. — Сейчас половина второго. Собирайся — и к Доктору! Прямо к нему в логово! Я там буду через сорок минут.

— Мне хватит тридцати, — сказал Скиф, поднимаясь.

* * *

Он спустился в каптерку к дяде Коле, где было приготовлено все нужное снаряжение: мешок с дорожным припасом, комбинезон — тот самый, амм-хамматский, с десятью карманами и зашитой в секретное место проволокой, таймер, компас, нож и кое-какие мелочи. Автомат он решил не брать, лазер казался надежнее, а вместо тяжелых обойм дядя Коля приготовил пару коробок с запасными батареями. Двадцать первое столетие все-таки, подумал Скиф, вкладывая свое оружие в наплечную кобуру. Да, двадцать первое столетие… Слидеры, видеотелефоны, трехмерные «эл-пи», боевые лазеры, пришельцы… Судя по первым годам, век обещал массу развлечений, и Скиф не сомневался, что в ближайшие пятьдесят лет ему не придется скучать. Если он их проживет, конечно! Пример Сингапура подсказывал, что агентам Системы суждена жизнь яркая, но недолгая. Правда, у счастливчика Сержа Никитина не имелось святого Хараны, и феноменом-акцидентом он тоже не был, так что вряд ли представлял интерес для любознательного Чакары уко Экоба. Жизнь его вполне подчинялась статистическим закономерностям: множество мелких удач уравновесила одна неудача, зато самая крупная, какая может случиться с человеком.