— Ну, про амм-хамматские дела поговорим потом. Сначала — Шардис… Выспаться-то хоть успел? — Достигнув окна, он круто развернулся к Скифу.

— Успел.

Поспать ему удалось часов шесть, с десяти утра до четырех, когда его разбудил Сарагоса, вернувшийся на запыленном «Форесте» в сопровождении грузового фургона. Времени на разговоры у шефа в тот момент не нашлось; он только буркнул, что нынешней ночью Скифу предстоит отправиться в амм-хамматские пределы, а потому не худо бы приготовить снаряжение. Затем сдал ему с рук на руки дядю Колю и велел отправляться на склад. От дяди Коли, угрюмого, как полярная ночь, Скиф и выведал кое-что об утренней операции — про щель-окошко, сосалку да сизую мразь с голодным оскалом. Правда, о сражении «механик» во всех деталях рассказать не мог, поскольку в битве не участвовал. Но главную деталь Скиф разглядел и сам — когда из подогнанного вплотную к двери фургона выносили тела Сингапура, Самума и Селенита.

— Так что о Шардисе? — Шеф уставился на него, попыхивая трубкой. Пепел в «гнезде» тлел, словно крохотная угасающая звезда.

— Забавная история вышла, — сказал Скиф. — Нашелся там один давний приятель Сержа… Сингапура, я хотел сказать…

Сингапура уже не было, но почему-то участь его казалась Скифу не столь горькой, как бедствие, постигшее Джамаля. Сингапур был бойцом и погиб честной смертью, в бою; Джамаля же превратили в тихо угасающего идиота. Лучше пулю в лоб, чем такое!..

— Ну, и что знакомец? — Басистый голос Пал Нилыча прервал его раздумья.

— Он меня расколол. Понял, что мы с рыжей чужаки, как Сентябрь, Сингапур и остальные… Ну, кто мы да откуда, его не занимало. Он хотел поэкспериментировать со мной. С моей удачей! Я там, Пал Нилыч, в большом выигрыше оказался, а он…

Сарагоса махнул рукой, словно отметая несущественные подробности.

— Расколол тебя, говоришь? Учуял чужака? Ну, ничего… Чужаки, видишь ли, тоже разные бывают. Такие, как мы, безобидны, а другие… — Он выпустил яростный клуб дыма. — Ну, расколол, и ладно! Черт с ним!

— Тем более что дело-то случилось во сне, — осторожно добавил Скиф.

— Во сне?

— Ну да. Шардис, Альба, Ронтар, Амм Хаммат — это ведь сны, Пал Нилыч, не так ли?

Шеф остановился, засопел, потом буркнул:

— А твоя амм-хамматская красавица — тоже сон? Э? Сказано ведь было: сон или не сон — о том никому не известно! Ни богу, ни дьяволу!

Голова Скифа покаянно склонилась, и Пал Нилыч, раздраженно посопев еще с минуту, сказал:

— Об этом Сингапуровом приятеле доложишь подробней, но не сейчас, не сейчас… Когда вернешься из Амм Хаммата, тогда и доложишь. А теперь давай-ка о рыжей. Допрашивала тебя?