Как обычно это и бывает у африканцев, с возрастом вкусы Генералиссимуса стали склоняться к педофилии: в его гареме было около ста пятидесяти маленьких девочек, с одной из которых он сегодня провел ночь… а может быть, и не провел – не вспомнишь. В основном эти девочки были куплены на базаре – здесь ценились мальчики, воины и добытчики, а девочек могли просто продавать на базаре, если они кому-то были нужны. Забеременевших от него девочек варварски убивали – для этого во дворе была яма, в которую их закапывали по плечи, а потом забрасывали камнями. Все было по законам шариата (Генералиссимус не верил в шариат, но демонстративно придерживался основных его принципов). За изнасилование в этой стране убивали женщину, как допустившую внебрачную связь. Семья часто была не против: изнасилованная была никому не нужна, а кормить ее тоже никто не хотел…

Страной Генералиссимус почти не правил: за него это делал его старший сын Абу. На четверть белый, он был капитаном морской пехоты Итальянского королевства[108], добросовестно отслужил в армии и сейчас возглавлял одновременно и боевые отряды хабр-гадир, и службы безопасности колонии. Генералиссимусу подчинялась только набранная им гвардия, охранявшая его сейчас. Проблему возможного государственного переворота Генералиссимус решил просто: в Швейцарии у него лежало завещание, открывавшее сыну доступ к тайным номерным счетам после его смерти, но только после ненасильственной смерти. Сын знал об этом. Сколько там лежит денег, сын не знал, но подозревал, что у наркоконтрабандиста и атомного контрабандиста денег должно быть более чем достаточно. Так что сын был больше всего заинтересован в том, чтобы отец был жив и здоров. По этой причине Генералиссимус редко появлялся на людях. В сущности, ему не так много было теперь надо. Вкусно и сытно пожрать, а потом новую маленькую девочку. Вот и все.

Когда прорыгавшийся Генералиссимус вышел из ванной, девочки уже не было. На шелковых простынях – он видел такие в одном фильме про любовь, растрогавшем его до слез, и сразу заказал себе, – остались только пятна, доказывающие, что что-то все-таки было…

И хорошо. Генералиссимус все-таки был вождем своего народа и должен был доказывать это, в том числе и демонстрацией своей мужской силы.

Появился его помощник, тощий, сутулый, похожий на богомола. Не говоря ни слова, он преподнес генералиссимусу накидку, в которой он предпочитал разгуливать по своей вилле, как римский сенатор. Или как женщина…

– Что на сегодня, хитрая ты скотина… – промолвил Генералиссимус.