— Неужели этот кошмар закончился, Макс? — вслух спросила она. Ответом ей было лишь молчание. Настя настороженно замерла. В памяти всплыла недавняя речь Эмиля о том, что прототипы гибнут вместе со своими оригиналами…

Глаза девушки распахнулись от ужаса.

— Максим! — севшим голосом воскликнула Настя и опрометью бросилась к другу, лежавшему без движения на полу пыточной камеры. Споткнувшись и упав на четвереньки рядом с юношей, Настя судорожно непослушной рукой попыталась прощупать его пульс и не сумела.

— О, господи, Макс… нет… — в ужасе шепнула она, беспомощно оглядываясь на Сабину, словно мертвый медиум могла подсказать ей, как быть.

Юноша выглядел ужасно. Избитый, раненый, перепачканный в крови и грязи с заплывшим глазом, он неподвижно лежал на полу, сломанная нога застыла в неестественном положении.

— Нет, нет, нет… — шептала Настя, положив руки на грудь друга и начав ритмично давить на нее, пытаясь повторить то, что не раз видела в кино, — давай же, Макс… Раз. Два. Три. Четыре. Пять.

Сейчас девушка искренне пожалела, что в старших классах школы не придавала должного значения урокам, где учили оказывать первую помощь пострадавшим. Ей не приходило в голову, что эти знания могут пригодиться в обычной жизни…

Юноша все еще лежал без движения. Настя несколько секунд беспомощно смотрела на друга, а затем почувствовала, что больше не может сдерживать слезы. Они хлынули из глаз нескончаемым потоком, сдавливая горло. Девушка уронила голову на грудь Максима и зарыдала в голос.

— Прости! Прости, Максим! Я не знаю, как это делается… я не знаю, как тебя вернуть! Макс…

Лишь мертвецы были свидетелями ее стенаний.

Единственная выжившая… Я не хочу быть единственной! Я хочу, чтобы он был жив!

— Макс… господи, только не это! — сквозь рыдания вскрикивала девушка. Она столько раз говорила другу, что без него попросту не сможет жить. Но Настя никогда всерьез не думала, что ей придется проверить на практике, так ли это.

Девушка потеряла счет времени. Она не знала, сколько провела у тела Максим — несколько минут, или долгие часы. Слезы высохли. Рыдания стихли. Настя продолжала лежать на груди друга и лишь дышать вместе с ним…

Стоп!

Мысль поразила девушку, словно удар молнии. Она встрепенулась, задержала дыхание и прислушалась. Грудь Максима слабо вздымалась. Сердце юноши билось. Слабо и медленно, но оно билось.

— Макс! — закричала Настя, принявшись трясти юношу, — Макс, очнись! Ты меня слышишь? Очнись!

Максим чуть повернул голову в сторону и слабо застонал. Девушка ликующе ахнула, одновременно окинув друга взглядом путешественника.