Тьма густо окутывала девушку с ног до головы, камера пыток была погружена в звенящую тишину, за запахом озона, оставшимся после открытия портала, начинал ощущаться зловонный смрад смерти, пропитавший помещение. Настя лежала на холодном полу, не в силах пошевелиться. Тело ее волнами сотрясала нервная дрожь. Казалось, ужас произошедшего пришел только сейчас, когда девушка поняла, что может испытывать единственный выживший. Она находилась совершенно одна в темноте, прислушивалась к каждому призрачному звуку, ощущая всей кожей присутствие мертвецов. В глубине ее души все еще жил страх, что Эмиль Морган может ожить в любой момент. Однако во мраке пыточной камеры, где тишину нарушало лишь дыхание Насти, не раздавалось ни звука. Убийца был мертв, хотя поверить в это было трудно.
«Неужели все закончилось?» — опасливо думала девушка, — «от Эмиля можно ждать чего угодно… он не очнется? Не нападет снова?»
Настя видела, как Моргана насквозь проткнула ножка стола, превратившаяся в импровизированный кол, и знала, что после такого ни один человек не мог выжить — независимо от количества потенциала, которое в нем содержалось. Но девушке необходимо было убедиться…
Преодолевая истощение и нервную дрожь, она заставила себя подняться и на непослушных ногах, с трудом ориентируясь в темноте, медленно двинулась к стене. Едва различимые черты двух тел, скрепленных друг с другом колом, проступили во мраке. Настя усилием воли подавила подкатившую к горлу тошноту и приблизилась к мертвецам. Головы Сабины и Эмиля были опущены, ни один не подавал признаков жизни. Девушка дрожащей рукой потянулась к шее убийцы, стараясь прощупать пульс. Несколько секунд она пыталась убедить себя в том, что Морган умер и не могла поверить собственным ощущениям. Настя готова была вздрагивать от каждого удара собственного сердца, боясь, что на самом деле, это пульс Эмиля. Лишь через минуту она сумела овладеть собой и удостовериться, наконец, что убийца действительно мертв.
Из груди девушки вырвался прерывистый вздох, тошнота подкатила к горлу, и на этот раз рвотный позыв сдержать не удалось. Настя согнулась и позволила своему желудку вывернуться наизнанку, пережидая новый приступ нервной дрожи. На глаза навернулись истерические слезы, девушке с трудом удалось не дать себе волю и не зарыдать в голос.
Совладав с собой, Настя на всякий случай окинула Сабину и Эмиля взглядом путешественника. Сияния потенциала не было. Девушка устало вздохнула, чувствуя легкое головокружение.