Мушка превратилась в пчелу, потом в майского жука. А баржа все отползала от берега – медленно, неотвратимо. Белых почувствовал, как между его лопатками стекают ледяные капли.
Карел, прекрасно все слышавший, ухмыльнулся и поднял большой палец.
«…Наш человек!»
Жужжание перерастает в рев. «Финист» ныряет к воде и несется на баржу. Белых, встав во весь рост, видел, как с борта в воду кидаются какие-то бедолаги.
Поплавки проносятся над самой палубой, вспарывают воду – и вот «Финист» уже подруливает к лодке. С набережной несутся испуганные и восторженные крики.
– Давайте сюда, вётр маджести!
Карел, перебравшийся на поплавок, подсадил в кабину сначала «трофей», за ним Фомченко. Белых отвязал от стоек резиновый тюк, сбросил в воду: пронзительное шипение, и рядом с «Финистом» закачался надувной катер.
– Держи движок, командир!
Заученными движениями Белых прикрутил струбцины подвесника к дюралевому транцу. Карел подхватил пулемет, перепрыгнул в моторку и сильно оттолкнулся. Эссен помахал им рукой; его напарник задвинул дверь кабины, и «Финист», взревев всеми девятью цилиндрами, пошел на взлет. На этот раз пилот взял левее, целя между берегом и баржей, которая неторопливо дрейфовала по течению в сторону моста Сюлли.
Порядок!
Карел рванул тросик, мотор затарахтел.
Ну, вот и все, удовлетворенно подумал Белых. Из города они выберутся без проблем – документы в порядке, опасного груза в виде беглого императора при них нет. Наймут экипаж и часов через пять доберутся до городка Пуасси, ниже по Сене, где и назначена встреча.
Моторка ныряет под очередной мост, вылетает на чистую воду. Справа и слева проносятся набережные, полные прогуливающихся людей. Они кричат, машут приветственно шляпами. Свобода!